Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.
Всего произведений в базе на эту тему: 1969
Трубач во время сражения слишком близко подошёл к неприятелю и был захвачен в плен. Его уже собирались предать смерти, когда он стал умолять о пощаде. — Я ведь не сражаюсь, — сказал он, — у меня нет оружия, я лишь трублю в трубу.
Однажды Рабочий всю летнюю ночь лежал, слушая песню Соловья. Так понравилось ему это пение, что на следующую ночь он поставил ловушку и поймал птицу. — Теперь, когда я тебя поймал, — воскликнул он, — ты будешь всегда петь для меня! — Мы, соловьи, никогда не поём в клетке, — ответила птица.
Случилось так, что Рыбак, промучившись на ловле целый день, поймал лишь маленькую Рыбку. — Прошу тебя, хозяин, отпусти меня, — сказала Рыбка. — Я слишком мала, чтобы ты сейчас мог насытиться. Если ты вернёшь меня в реку, я скоро вырасту, и тогда из меня выйдет отличный обед.
Два соседа предстали перед Юпитером и стали молить его исполнить их заветные желания. Один из них был исполнен скупости, другой — изъеден завистью. Чтобы наказать обоих, Юпитер постановил: каждый получит то, о чём попросит, но при одном условии — сосед получит вдвое больше.
Известно, что старушки порой не прочь выпить стаканчик вина. Одна такая старуха однажды нашла на дороге винный кувшин и поспешила к нему, надеясь, что он полон. Но, подняв кувшин, она обнаружила, что всё вино давно выпито.
В старые времена, когда мужчинам дозволялось иметь несколько жён, один мужчина средних лет имел двух жён: одну — пожилую, другую — молодую. Обе любили его и каждая хотела видеть его похожим на себя. Волосы мужчины начали седеть, и это не нравилось молодой жене — ей казалось, что седина делает его слишком старым. Поэтому каждый вечер она расчёсывала ему волосы и выдёргивала все седые.
В давние времена люди поклонялись палкам, камням и идолам, молясь им о счастье и удаче. Один Человек часто обращался с молитвами к деревянному идолу, доставшемуся ему от отца, но удача так и не приходила. Он молился снова и снова, однако оставался таким же невезучим, как прежде. Однажды, в сильнейшем гневе, он подошёл к Деревянному Богу и одним ударом сбросил его с пьедестала.
Однажды Человек пришёл в Лес с топором в руке и стал просить у Деревьев небольшую ветку — якобы для некой нужды. Деревья, будучи добродушными, согласились и дали ему одну из своих ветвей. Но Человек тут же вставил её в топорище и принялся рубить дерево за деревом. Тогда Деревья поняли, как глупо они поступили, сами отдав своему врагу средство собственного уничтожения.
Однажды морозной зимней ночью Человек заблудился в лесу. Бродя наугад, он встретил Сатира. Узнав, что путник сбился с дороги, Сатир пообещал приютить его на ночь и утром вывести из леса. По дороге к жилищу Сатира Человек поднял руки ко рту и стал дуть на них. — Зачем ты это делаешь? — спросил Сатир.
Всё выше волны, Грознее шум. Час, страха полный И гордых дум!
Он будет прав, потомства суд!.. И прав, и грозен будет он: Чей мертвый слух не потрясут Ни клич добра, ни братьев стон,
Жизнь без надежд — тропа без цели, Страсть без огня, без искр кремень, Пир буйный Вакха без веселий, Без слез тоска, без света день.
Во вражде неостывающей Несчастливца закалил И душою непрощающей Покарал — и отличил.
(Волжская быль) I Науму паточный завод И дворик постоялый
Передо мной Кавказ суровый, Его дремучие леса И цепи гор белоголовой Угрюмо-дикая краса.
Дайте срок, всю правду вам Про себя скажу я сам!
Где ты, мой старый мучитель, Демон бессонных ночей? Сбился я с толку, учитель, С братьей болтливой моей.
Как много дум наводит день рожденья! Как много чувств в душе он шевелит! Тот от души его благословит И проведет с друзьями в наслажденье.
Дни идут… всё так же воздух душен, Дряхлый мир — на роковом пути… Человек — до ужаса бездушен, Слабому спасенья не найти!
О чем тоска и сокрушенье, О чем вседневная печаль, Роптанья, слезы, сожаленье — Что тратим мы, чего нам жаль?
Еще скончался честный человек, А отчего? Бог ведает единый! В наш роковой и благородный век Для смерти более одной причиной.
Прекрасно, высоко твое предназначенье, Святой завет того, которого веленье, Премудро учредя порядок естества, Из праха создало живые существа;
Непостижною святынею Перед нами, без речей, Небо круглою равниною Блещет в ризе из лучей.
Замолкни, Муза мести и печали! Я сон чужой тревожить не хочу, Довольно мы с тобою проклинали. Один я умираю — и молчу.
Зачем меня на части рвете, Клеймите именем раба?.. Я от костей твоих и плоти, Остервенелая толпа!
Бывали дни — в стране родной Мы жили вместе, пылки, юны, Но чисты сердцем и душой. Судеб карающих перуны,
Еще младенцу в колыбели Мечты мне тихо песни пели, И с ними свыклася душа. Они, чудесной жизни полны,
Не всё постигнул ум надменный, Не всё светло для мудреца, Есть много таин во вселенной, Ключи которых у творца.
Развенчан нами сей кумир С его бездейственной, фразистою любовью, Умны мы стали: верит мир Лишь доблести, запечатленной кровью…
Поросшие мхом, окаймленные плющем, Развалины древнего зданья стоят, Ничем не напомнят они о живущем, О смерти на каждом шагу говорят.
Литература с трескучими фразами, Полная духа античеловечного, Администрация наша с указами О забирании всякого встречного,—
Говорят, что счастье наше скользко,— Сам, увы! я то же испытал! На границе Юрьевец-Повольска В собственном селе я проживал.
(Вчерашняя сцена) Лошади бойко по рельсам катили Полный громадный вагон. С рельсов сошел неожиданно он…
Спит дряхлый мир, спит старец обветшалый, Под грустной тению ночного покрывала, Едва согрет остатками огня Уже давно погаснувшего дня.
Не знаю, как созданы люди другие,— Мне любы и дороги блага земные. Я милую землю, я солнце люблю, Желаю, надеюсь, страстями киплю.
Не рыдай так безумно над ним, Хорошо умереть молодым! Беспощадная пошлость ни тени Положить не успела на нем,
Что новый год, то новых дум, Желаний и надежд Исполнен легковерный ум И мудрых и невежд.
I Я не сплю, не сплю — не спится, Сердце грустию томится, Сердце плачет в тишине,
О, не склоняй победной головы В унынии, разумный сын отчизны. Не говори: погибли мы. Увы! — Бесплодна грусть, напрасны укоризны.
О, пошлость и рутина — два [гиганта], Единственно бессмертные на свете, Которые одолевают всё — И молодости честные порывы,
Отрадно видеть, что находит Порой хандра и на глупца, Что иногда в морщины сводит Черты и пошлого лица
…Я сбросила мертвящие оковы Друзей, семьи, родного очага, Ушла туда, где чтут пути Христовы, Где стерегут оплошного врага.
В наряде странность, беспорядок, Глаза — две молнии во мгле, Неуловимый отпечаток Какой-то тайны на челе;
Кто хочет сделаться глупцом, Тому мы предлагаем: Пускай пренебрежет трудом И жить начнет лентяем.
I Сущность Если в душе твоей ясны Типы добра и любви,
Поражена потерей невозвратной, Душа моя уныла и слаба: Ни гордости, ни веры благодатной — Постыдное бессилие раба!
1 Душа мрачна, мечты мои унылы, Грядущее рисуется темно. Привычки, прежде милые, постыли,
«Я владею чудным даром, Много власти у меня; Я взволную грудь пожаром, Брошу в холод из огня,
(Памяти Шиллера) Где вы — певцы любви, свободы, мира И доблести?.. Век «крови и меча»! На трон земли ты посадил банкира,
Любовь и Труд — под грудами развалин! Куда ни глянь — предательство, вражда, А ты молчишь — бездействен и печален, И медленно сгораешь со стыда.
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.