Поражена потерей невозвратной, Душа моя уныла и слаба: Ни гордости, ни веры благодатной — Постыдное бессилие раба!
Ей всё равно — холодный сумрак гроба, Позор ли, слава, ненависть, любовь,— Погасла и спасительная злоба, Что долго так разогревала кровь.
Я жду… но ночь не близится к рассвету, И мертвый мрак кругом… и та, Которая воззвать могла бы к свету,— Как будто смерть сковала ей уста!
Лицо без мысли, полное смятенья, Сухие, напряженные глаза — И, кажется, зарею обновленья В них никогда не заблестит слеза.
