401 Гумилёв Н. О дева Роза, я в оковах…
«О дева Роза, я в оковах», Я двадцать тысяч задолжал, О сладость леденцов медовых, Продуктов, что творит Шапшал.
Исследуйте нашу коллекцию стихотворений о поэзии, которые отражают её магию, власть слов и вдохновляющее воздействие на читателей. Эти произведения исследуют роль поэзии в выражении глубоких чувств, идей и человеческих переживаний.
Всего произведений в базе на эту тему: 640
«О дева Роза, я в оковах», Я двадцать тысяч задолжал, О сладость леденцов медовых, Продуктов, что творит Шапшал.
Мне на Ваших картинах ярких Так таинственно слышна Царскосельских столетних парков Убаюкивающая тишина.
Чуковский, ты не прав, обрушась на поленья, Обломки божества — дрова, Когда-то деревам, близки им вдохновенья, Тепла и пламени слова.
Песнь четвёртая Мы взошли по горному карнизу Так высоко за гнездом орла; Вечер сбросил золотую ризу,
Какая смертная тоска Нам приходить и ждать напрасно. А если я попал в Чека? Вы знаете, что я не красный!
Тебе, четырехстопный ямб Ритмически многообразный, Наш вынужденный дифирамб Блеснет, всех стоп игрой алмазной.
Скучали мы От чар размера, Нас стих Гомера, Звал на холмы.
Беседовал с Анакреоном В приятном я недавно сне, Под жарким, светлым небосклоном, В тени он пальм явился мне.
Поэт Что ты, Муза, так печальна, Пригорюнившись сидишь? Сквозь окошечка хрустальна,
В Москве, в переулке старинном, Росла я, не зная тогда, Что здесь восходила Марина -
Я музу бедную безбожно Все время дергаю: — Постой! — Так просто показаться «сложной»,
Веки идут, и веки уходят, а пенье Гомера Всё раздаётся, и свеж, вечен Гомеров венец. Долго думав, природа вдруг создала и, создавши, Молвила так: одного будет Гомера земле!
На этой почте все в стихах, А низкой прозою ни слова. Вот два посланья вам — обнова, Которую для Муз скроил я второпях.
Друг милый, оставь прихотливой судьбе Беду посылать за бедою! В замену ниспослан тебе от небес Прекраснейший дар: быть любимым!
О мой Ареопаг священной, С моею музою смиренной Я преклоняюсь пред тобой! Публичный обвинитель твой,
О мой Ареопаг священной, С моею музою смиренной Я преклоняюсь пред тобой! Публичный обвинитель твой,
Демид, под одою своей, боясь Зоила, Ты имени не подписал! Но глупость за тебя к ней руку приложила, И свет тебя узнал.
Кто сердца не питал, кто не был восхищен Сей книгой, от небес Евреям вдохновенной! Ее божественным огнем воспламенен, Полночный наш Давид на лире обновленной
Задача трудная для бедного поэта. У розы иглы есть, рога есть у быка — Вот сходство. Разница ж: легко любви рука Совьет из роз букет для милого предмета;
Когда неопытной рукою Играть на лире я дерзал, Ужель бессмертием себя я обольщал? Ах! нет — я лишь друзей хотел пленять игрою!
Будь, милая, с тобой любовь Небес святая; Иди без трепета, в тебе — открытый свет! Прекрасная душа! цвети, не увядая. Для светлыя души в сей жизни мрака нет!
Прошу меня не осуждать, Что я промедлил суд свой дать О надписях покойной белке! Здесь дело шло не о безделке!
Варвара Павловна, Элиза и Лизета, Не позабыла вас вам верная Анета! Плещеев здесь, и будет он готов В одиннадцать часов
Товарищ! Вот тебе рука! Ты другу вовремя сказался; К любви душа была близка: Уже в ней пламень загорался,
Ведая прошлое, видя грядущее, скальд вдохновенный Сладкие песни поет в вечнозеленом венце, Он раздает лишь достойным награды рукой неподкупной — Славный великий удел выпал ему на земле.
Милостивый государь Василий Львович и ваше сиятельство князь Петр Андреевич! Вот прямо одолжили, Друзья! вы и меня писать стихи взманили.
От вашего величества давно Я высочайшее имею повеленье — О Павловской луне представить донесенье. Спеша исполнить то, что мне повелено,
Уж думал я, что я забыт, Что рифмы жалкого посланья Не пробудили состраданья, И что пора мне за Коцит,
Графиня, признаюсь, большой беды в том нет, Что я, ваш павловский поэт, На взморье с вами не катался, А скромно в Колпине спасался
О той, которой боле нет, И с ней о счастии прекрасных ею лет При вас воскреснуло о ней воспоминанье; Мне драгоценное, но скорбное мечтанье,
Больной, покинутый поэт Напомнить о себе дерзает. Шесть дней, похожих на шесть лет, Болезнь упрямая мешает
Здравствуй, мой друг, Николай Иванович Гнедич! Не сетуй, Долго так от меня не имея ни строчки ответной; Ведаешь, милый Гомеров толмач, что писать я не падок! Ведаешь также и то, что и молча любить я умею;
Звезда небес плывет пучиною небесной, Пучиной бурных волн земной корабль плывет! Кто по небу ведет звезду — нам неизвестно; Но по морю корабль звезда небес ведет!
Любезнейшего из всех именинников благодарю искренно за его приглашение и за то, что он меня вспомнил, еще раз повторяю ему, что желаю от всего сердца иметь его дружбу; кстати ли это сказано или некстати, не знаю, по крайней мере, для меня всегда кстати. Но быть к тебе на именины, О друг бессмертной Мнемозины, Сказать по правде, не могу!
Певцом невинности, любви и красоты Назвал меня поэт, к стихам моим пристрастной. Когда б владел его я лирой сладкогласной, Когда б моих стихов была предметом ты —
Едва на миг один судьба нас породнила, И вдруг младенец наш, залог родства исчез! Любовь Создателя его переселила С неверныя земли в приятный край небес!
Дарю небесного патрона моего Патрону моему земному! Да будет он покров хозяину и дому! Да лирой звучною его
„Рассудку глаз! другой воображенью!“ — Так пишет мне мой стародавний друг. По совести, такому наставленью Последовать я соглашусь не вдруг.
Хорошо, что ваше письмо коротко, но то дурно, что оно не ясно; почему и не могу я Сказать вам: коротко да ясно! Истратили напрасно
De Bouquillon Je vais chanter la fête; Je creuse donc ma tête, Mais je me sens trop bête
О Воейков! Видно, нам Помышлять об исправленье! Если должно верить снам, Скоро Пинда-преставленье,
Хвала, Воейков! крот, сады Делилевы изрывший. И царскосельские пруды Стихами затопивший!
Ты, Вяземский, хитрец, хотя ты и Поэт! Проблему, что в тебе ни крошки дара нет, Ты вздумал доказать посланьем, В котором, на беду, стих каждый заклеймен
Графиня, не забудьте слова, Оставьте маску мертвеца! Какая страшная обнова Для столь прелестного лица!
Благодарю, мой друг, тебя за доставленье Твоих пленительных стихов! На Волге встретилось с тобою вдохновенье! Ты, с крутизны ее лесистых берегов
Друзья, тот стихотворец — горе, В ком без похвал восторга нет. Хотеть, чтоб нас хвалил весь свет, Не то же ли, что выпить море?
О Рейн, о Реин, без волненья К тебе дерзну ли подступить? Давно уж ты — река забвенья И перестал друзей поить
Пришли Воейкова посланье, Хочу ответ писать! За песнь волшебную Орфея в воздаянье Хочу вороной прокричать.
Скажи, кто ты, пленитель безымянной? С каких небес примчался ты ко мне? Зачем опять влечешь к обетованной, Давно, давно покинутой стране?
Хваля стихи певца, ты нас сама пленяешь Гармонией стихов; И, славя скудный дар его, лишь убеждаешь, Что твой, а не его родной язык богов.
Исследуйте нашу коллекцию стихотворений о поэзии, которые отражают её магию, власть слов и вдохновляющее воздействие на читателей. Эти произведения исследуют роль поэзии в выражении глубоких чувств, идей и человеческих переживаний.