Ея превосходительству, Варваре Павловне Ушаковой, их сиятельствам, графине Самойловой, графине Шуваловой, княжне Козловской и княжне Волконской, от некоторого жалкого стихотворца прошение

Больной, покинутый поэт Напомнить о себе дерзает. Шесть дней, похожих на шесть лет, Болезнь упрямая мешает За царским быть ему столом. Он лакомка, как все поэты; Но Эскулаповым жрецом Запрещены ему конфекты; Зато позволены плоды. Увы! с прошедшей середы В глаза он не видал клубники И только запах земляники Дразнил его унылый нос. А апельсин? а абрикос? Он их теперь и не узнает! Итак, смиренно умоляет Из душной гошпитали он Варвару Павловну, княжон, Графинь, здоровья им желая, Вздохнуть об участи его, Да и прислать того-сего Из царского земного рая: Десяток вишен в башмаке, Клубники в носовом платке, Малины в лайковой перчатке И просто на тарелке слив. Такую милость получив, Укажет двери лихорадке И мигом вылечится он. Пускай искусен наш Крейтон — Хвала и честь его латыни! — Его достойно славит свет, Но для поэта факультет Теперь — две милые графини; Две добродушные княжны, Варвара Павловна. Властны Они одной своей подачкой, Назло рецептам, победить Простуду с желчною горячкой И даже мертвых воскресить!..