351 Лермонтов М. Ю. Когда последнее мгновенье...
Когда последнее мгновенье Мой взор навеки омрачит И в мир, где казнь или спасенье, Душа поэта улетит,
Исследуйте нашу коллекцию стихотворений о смерти, которые исследуют её неизбежность, мистику и влияние на жизнь. Эти произведения предлагают размышления о конце жизненного пути, потере близких и преодолении горя, отражая глубокие эмоции и исследуя человеческое восприятие конечности.
Всего произведений в базе на эту тему: 554
Когда последнее мгновенье Мой взор навеки омрачит И в мир, где казнь или спасенье, Душа поэта улетит,
Вечерний дым над городом возник, Куда-то вдаль покорно шли вагоны, Вдруг промелькнул, прозрачней анемоны, В одном из окон полудетский лик
Други его – не тревожьте его! Слуги его – не тревожьте его! Было так ясно на лике его: Царство мое не от мира сего.
I Чума явилась в наш предел; Хоть страхом сердце стеснено, Из миллиона мертвых тел
Да с этой львиною Златою россыпью, Да с этим поясом, Да с этой поступью, –
Я до сих пор не позабыл Цветов в задумчивом раю, Песнь ангелов и блеск их крыл, Её, избранницу мою.
Чудный сон мне бог послал — С длинной белой бородою В белой ризе предо мною Старец некой предстоял
В тяжелой мантии торжественных обрядов, Неумолимая, меня не встреть. На площади, под тысячами взглядов, Позволь мне умереть.
Покойник Клит в раю не будет: Творил он тяжкие грехи. — Пусть бог дела его забудет, Как свет забыл его стихи!
Добровольчество – это добрая воля к смерти… (Попытка толкования) И марш вперед уже, Трубят в поход.
Дня и ночи перемены Мы не в силах превозмочь! Слышишь дальний рёв гиены, Это значит — скоро ночь.
Это случилось в последние годы могучего Рима. Царствовал грозный Тиверий и гнал христиан беспощадно, Но ежедневно на месте отрубленных ветвей, у древа Церкви Христовой юные вновь зеленели побеги.
Лищин<ский> околел – отечеству беда! Князь Сергий жив еще – утешьтесь, го<спода>.
Придет ужасный [час]… твои небесны очи Покроются, мой друг, туманом вечной ночи, Молчанье вечное твои сомкнет уста, Ты навсегда сойдешь в те мрачные места,
Зимняя ночь холодна и темна. Словно застыла в морозе луна. Буря то плачет, то злобно шипит, Снежные тучи над кровлей крутит.
Reguiem aeternam dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis. {*} 1
Мы привязали к шее каждого его птицу. Коран На всех на вас — на каждой багрянице, На каждом пыльном рубище раба — Есть амулет, подобный вещей птице,
I Земля молчаливей развалин, И море мрачнее, чем смерть, Здесь ветер гневлив и печален;
Здесь, где миры спокойны, Где смолкнут в тишине Ветров погибших войны, Я вижу сны во сне:
А я уж стою в саду иной земли, Среди кровавых роз и влажных лилий, И повествует мне гекзаметром Вергилий О высшей радости земли.
Желтое поле. Солнечный полдень, Старая липа, Маленький мальчик
С тусклым взором, с мёртвым сердцем в море броситься со скалы, В час, когда, как знамя, в небе дымно-розовая заря, Иль в темнице стать свободным, как свободны одни орлы, Иль найти покой нежданный в дымной хижине дикаря!
1 Она не однажды всплывала В грязи городского канала, Где светят, длинны и тонки,
Нет, к Лете не иди, не выжимай Из чёрных трав убийственные вина, Чела бледнеющего не венчай Пурпурным виноградом Прозерпины.
Если будешь Писать так же, Помирай лучше Сейчас же!
Ты предо мною Стояла тихо. Твой взор унылый Был полон чувства.
Бомбастофил, творец трагических уродов, Из смерти Брутовой трагедию создал. «Не правда ли, мой друг, — Тиманту он сказал, — Что этот Брут дойдет и до чужих народов?» —
В ту минуту, когда ты в белой брачной одежде, Вышнего, тайного мира невеста, земную корону Тихо сняла и земле возвратила, и в свежем из зрелой Жатвы венце от нас полетела... всё зарыдало;
Писано после сражения под Красным О вождь Славян, дерзнут ли робки струны Тебе хвалу в сей славный час бряцать? Везде гремят отмщения перуны,
Полночь било; в добрый час! Спите, Бог не спит за нас! Как все молчит!.. В полночной глубине Окрестность вся как будто притаилась;
Друзья, без горести на гроб взирайте мой! Да он питает в вас не скорбь, а упованье! В нем — ненарушимый покой! За ним — свиданье!
О той, которой боле нет, И с ней о счастии прекрасных ею лет При вас воскреснуло о ней воспоминанье; Мне драгоценное, но скорбное мечтанье,
Где всемогущие владыки, Опустошители земли? Их повелительные лики Смирились в гробовой пыли!
„Рассудку глаз! другой воображенью!“ — Так пишет мне мой стародавний друг. По совести, такому наставленью Последовать я соглашусь не вдруг.
Сей памятник о нем мне дорог в день рожденья! Пусть нашу дружбу он теснее укрепит, И нас, до встречи с ним в стране соединенья, Еще блаженных здесь земным блаженством зрит!
Итак — ее уж нет, Сей пристани спокойной, Где добрый наш поэт Играл на лире стройной,
Я предсказатель! Радость за горем пришла! Заменило Небо, что отнято им! Будь же утешен, отец! Двух ты имеешь сынов! Твой младший с тобою, твой старший Будет, как ангел, с небес милого брата хранить.
О Нина, о Нина, сей пламень любви Ужели с последним дыханьем угаснет? Душа, отлетая в незнаемый край, Ужели во прахе то чувство покинет,
Романс О Нина, о мой друг! ужель без сожаленья Покинешь для меня и свет и пышный град? И в бедном шалаше, обители смиренья,
Он совершил свое теченье И в бездне вечности исчез… Могилы пепел, разрушенье, Пучина бедствий, крови, слез —
Nei giorni tuoi, felici Ricordati di me![*] В день счастья вспомнить о тебе — На что такое, друг, желанье?
Послание Где ты, далекий друг? Когда прервем разлуку? Когда прострешь ко мне ласкающую руку? Когда мне встретить твой душе понятный взгляд
Песня С тех пор, как ты пленен другою, Мальвина вянет в цвете лет; Мне свет прелестен был тобою;
Минуту нас она собой пленяла! Как милый блеск, пропала из очес! Рука Творца ее образовала Не для земли, а для небес.
Там, где бьет источник чистой В берег светлою волной, — Там, под рощею тенистой, С томной, томною душой,
Здесь Лакомкин лежит — он вечно жил по моде! Зато и вечно должен был! А заплатил Один лишь долг — природе!..
На смерть А<ндрея Тургенева> О друг мой! неужли твой гроб передо мною! Того ль, несчастный, я от рока ожидал! Забывшись, я тебя бессмертным почитал…
Единый, быстрый миг вся жизнь ее была! Одно минутное, но милое явленье, Непостижимое в своем определенье, Судьба на то ее в сей мир произвела,
На смерть семнадцатилетней Эрминии Едва с младенчеством рассталась; Едва для жизни расцвела; Как непорочность улыбалась
Еще великий прах… Неизбежимый рок! Твоя, твоя рука себя нам здесь явила; О, сколь разительный смирения урок Сия Каменского могила!
Исследуйте нашу коллекцию стихотворений о смерти, которые исследуют её неизбежность, мистику и влияние на жизнь. Эти произведения предлагают размышления о конце жизненного пути, потере близких и преодолении горя, отражая глубокие эмоции и исследуя человеческое восприятие конечности.