Писано после сражения под Красным О вождь Славян, дерзнут ли робки струны Тебе хвалу в сей славный час бряцать? Везде гремят отмщения перуны, И мчится враг, стыдом покрытый, вспять, И с Россом мир тебе рукоплескает!.. Кто пенью струн средь плесков сих внимает? Но как молчать? Я сердцем Славянин! Я зрел, как ты, впреди своих дружин, В кругу вождей, сопутствуем громами, Как Божий гнев, шел грозно за врагами. Со всех сторон дымились небеса; Окрест земля от громов колебалась... Сколь мысль моя тогда воспламенялась! Сколь дивная являлась мне краса! О старец-вождь! я мнил, что над тобою Тогда сам Рок невидимый летел; Что был сокрыт вселенныя предел В твоей главе, венчанной сединою.
Закон судьбы для нас неизъясним. Надменный сей не ею ль был храним? Вотще пески ливийские пылали — Он путь открыл среди песчаных волн; Вотще враги пучину осаждали — Его промчал безвредно легкий челн; Ступил на брег — в руке его корона; Уж хищный взор с похищенного трона Вселенную в неволю оковал; Уж он царей-рабов своих созвал... И восстают могущие тевтоны, Достойные Арминия сыны; Неаполь, Рим сбирают легионы; Богемец, венгр, саксон ополчены; И стали в строй изменники сарматы; Им нет числа; дружины их крылаты; И норд и юг поток сей наводнил! Вождю вослед, а вождь их за звездою, Идут, летят — уж всё под их стопою, Уж Росс главу под низкий мир склонил... О замыслы! о неба суд ужасный! О хищный враг!.. и труд толиких лет, И трупами устланный путь побед, И мощь, и злость, и козни — все напрасно! Здесь грозная Судьба его ждала; Она успех на то ему дала, Чтоб старец наш славней его низринул. Хвала, наш вождь! Едва дружины двинул — Уж хищных рать стремглав бежит назад; Их гонит страх; за ними мчится глад; И щит и меч бросают с знаменами; Везде пути покрыты их костями; Их волны жрут; их губит огнь и хлад; Вотще свой взор подъемлют ко спасенью... Не узрят их отечески поля! Обречены в добычу истребленью, И будет гроб им русская земля! И скрылася, наш старец, пред тобою Сия звезда, сей грозный вождь к бедам; Посол Судьбы, явился ты полкам — И пред твоей священной сединою Безумная гордыня пала в прах. Лети, неси за ними смерть и страх; Еще удар — и всей земле свобода, И нет следов великого народа! О, сколь тебе завидный жребий дан! Еще вдали трепещет оттоман — А ты уж здесь; уж родины спаситель; Уже погнал, как гений-истребитель, Кичливые разбойников орды; И ряд побед — полков твоих следы; И самый враг, неволею гнетомый, Твоих орлов благословляет громы: Ты жизнь ему победами даришь... Когда ж, свершив погибельное мщенье, Свои полки отчизне возвратишь, Сколь славное тебе успокоенье!.. Уже в мечтах я вижу твой возврат: Перед тобой венцы, трофеи брани; Во сретенье бегут и стар и млад; К тебе их взор; к тебе подъемлют длани; „Вот он! вот он! сей грозный вождь, наш щит; Сколь величав грядущий пред полками! Усейте путь спасителя цветами! Да каждый храм мольбой о нем гремит! Да слышит он везде благословенье!“ Когда ж, сложив с главы своей шелом И меч с бедра, ты возвратишься в дом, Да вкусишь там покоя наслажденье Пред славными трофеями побед — Сколь будет ток твоих преклонных лет В сей тишине величествен и ясен! О, дней благих закат всегда прекрасен! С веселием водя окрест свой взор, Ты будешь зреть ликующие нивы, И скачущи стада по скатам гор, И хижины оратая счастливы, И скажешь: мной дана им тишина. И старец, в гроб ступивший уж ногою, Тебя в семье воспомянув с мольбою, В семействе скажет: „Им сбережена Мне мирная в отечестве могила“, И скажет мать, любуясь на детей: „Его рука мне милых сохранила“, На пиршествах, в спокойствии семей, Пред алтарем, в обители царей, Везде, о вождь, тебе благословенье. Тебя предаст потомству песнопенье.
