101 Лермонтов М. Ю. Посвящение
Тебе я некогда вверял Души взволнованной мечты; Я беден был — ты это знал — И бедняка не кинул ты.
Насладитесь стихотворениями о дружбе, которые передают тепло и значимость дружеских отношений. Откройте для себя поэзию, воспевающую верность, поддержку и радость от общения с друзьями.
Всего произведений в базе на эту тему: 397
Тебе я некогда вверял Души взволнованной мечты; Я беден был — ты это знал — И бедняка не кинул ты.
Я видел смерть; она в молчаньи села У мирного порогу моего; Я видел гроб; открылась дверь его; Душа, померкнув, охладела…
Он был синеглазый и рыжий, (Как порох во время игры!) Лукавый и ласковый. Мы же Две маленьких русых сестры.
Две руки у меня, И на каждой – пятерня! Пятерная! Пятерня! Выручаешь ты меня!
«Ах, брат! ах, брат! стыдись, мой брат Обеты теплые с мольбами Забыл ли? год тому назад Мы были нежными друзьями...
И так всегда. За пьяною пирушкой, Когда свершается всех дней круговорот, Любой из нас, приподнимая кружку, В неё слезу нечаянно прольёт.
Мы с приятелем вдвоем Замечательно живем! Мы такие с ним друзья — Куда он,
– Что ж нового? «Ей-богу, ничего». – Эй, не хитри: ты верно что-то знаешь, Не стыдно ли, от друга своего, Как от врага, ты вечно всё скрываешь.
Мой милый, как несправедливы Твои ревнивые мечты: Я позабыл любви призывы И плен опасной красоты:
Хочу я завтра умереть И в мир волшебный наслажденья, На тихой берег вод забвенья, Веселой тенью отлететь…
Душа моя Павел, Держись моих правил: Люби то-то, то-то, Не делай того-то.
Когда твои младые лета Позорит шумная молва, И ты по приговору света На честь утратила права;
Так в блиндаже хранят уют коптилки керосиновой. Так
Бывают роковые дни Лютейшего телесного недуга И страшных нравственных тревог; И жизнь над нами тяготеет
Так море, древний душегубец, Воспламеняет гений твой? Ты славишь лирой золотой Нептуна грозного трезубец.
И другу на́ руку легло Крылатки тонкое крыло. Что я поистине крылата, Ты понял, спутник по беде!
Певец-гусар, ты пел биваки, Раздолье ухарских пиров И грозную потеху драки, И завитки своих усов;
Что пел Божественный, друзья, В порыве пламенном свободы… И в полном чувстве Бытия, Когда на пиршество Природы
В сей день, блаженный день, одна из вас прияла И добродетели и имя девы той, Котора споборала Религии святой;
Нет, нет, напрасны ваши пени, Я вас люблю, всё тот же я. Дни наши, милые <друзья>, Бегут как утренние тени,
Как весело сиял снежинками Ваш – серый, мой – соболий мех, Как по рождественскому рынку мы Искали ленты ярче всех.
У нас за робостью лица Скрывается иное. Мы непокорные сердца. Мы молоды. Нас трое.
Нельзя, мой толстый Аристип: Хоть я люблю твои беседы, Твой милый нрав, твой милый хрип, Твой вкус и жирные обеды,
Долго сих листов заветных Не касался я пером; Виноват, в столе моем Уж давно без строк приветных
Моему бельгийскому другу Андре, с которым познакомился в неволе Когда б вернуть те дни, что проводил Среди цветов, в кипенье бурной жизни,
У Гальяни иль Кольони Закажи себе в Твери С пармазаном макарони, Да яишницу свари.
Когда сожмешь ты снова руку. Которая тебе дарит На скучный путь и на разлуку Святую Библию Харит?
Сват Иван, как пить мы станем, Непременно уж помянем Трех Матрен, Луку с Петром, Да Пахомовну потом.
Гази Кашшафу Любимый друг! От твоего письма В груди моей живой родник забил.
Он между нами жил Средь племени ему чужого, злобы В душе своей к нам не питал, и мы Его любили. Мирный, благосклонный,
Что-то подходит близко, верно, Холод томящий в грудь проник. Каждою ночью в тьме безмерной Я вижу милый, странный лик.
Прожили двадцать лет. Но за год войны мы видели кровь и видели смерть -
Дай Бог, чтоб ты не соблазнялся Приманкой сладкой бытия, Чтоб дух твой в небо не умчался, Чтоб не иссякла плоть твоя;
Подруга думы праздной, Чернильница моя; Мой век разнообразный Тобой украсил я.
Встречаюсь я с осьмнадцатой весной. В последний раз, быть может, я с тобой, Задумчиво внимая шум дубравный, Над озером иду рука с рукой.
Кубок янтарный Полон давно — Пеною парной Блещет вино;
Где ты, ленивец мой? Любовник наслажденья! Ужель уединенья Не мил тебе покой?
Здорово, Юрьев имянинник! Здорово, Юрьев лейб-улан! Сегодня для тебя пустынник Осушит пенистый стакан.
(Михайловское, 1824) Издревле сладостный союз Поэтов меж собой связует: Они жрецы единых муз,
Среди искусственного озера Поднялся павильон фарфоровый. Тигриною спиною выгнутый, Мост яшмовый к нему ведёт.
Не пугай нас, милый друг, Гроба близким новосельем: Право, нам таким бездельем Заниматься недосуг.
Пускай угрюмый рифмотвор, Повитый маком и крапивой, Холодных од творец ретивый, На скучный лад сплетая вздор,
Не притворяйся, милый друг, Соперник мой широкоплечий! Тебе не страшен лиры звук, Ни элегические речи.
Алексею Александровичу Чаброву Не ревновать и не клясть, В грудь призывая – все стрелы! Дружба! – Последняя страсть
Блажен, кто в шуме городском Мечтает об уединеньи, Кто видит только в отдаленьи Пустыню, садик, сельской дом,
К тебе сбирался я давно В немецкий град, тобой воспетый, С тобой попить, как пьют поэты, Тобой воспетое вино.
Языков, кто тебе внушил Твое посланье удалое? Как ты шалишь, и как ты мил, Какой избыток чувств и сил,
Как трудно, трудно расставаться, зная, Что никогда не встретишь друга вновь. А у тебя всего-то и богатства – Одна лишь эта дружба да любовь!
Случилось так, что кот Федотка-сыроед, Сова Трофимовна-сопунья, И мышка-хлебница, и ласточка-прыгунья, Все плуты, сколько-то не помню лет,
Пылают щеки на ветру. Он выбран, он король! Бежит, зовет меня в игру. «Я все игрушки соберу,
Насладитесь стихотворениями о дружбе, которые передают тепло и значимость дружеских отношений. Откройте для себя поэзию, воспевающую верность, поддержку и радость от общения с друзьями.