301 Тютчев Ф. И. Не знаешь, что лестней для мудрости людской…
Не знаешь, что лестней для мудрости людской: Иль вавилонский столп немецкого единства — Или французского бесчинства Республиканский хитрый строй?..
Стихи о социальной жизни, взаимодействиях в обществе, социальных нормах и структурах. Читайте поэзию о людях и их отношениях в социуме.
Всего произведений в базе на эту тему: 387
Не знаешь, что лестней для мудрости людской: Иль вавилонский столп немецкого единства — Или французского бесчинства Республиканский хитрый строй?..
Недаром русские ты с детства помнил звуки И их сберег в себе сочувствием живым — Теперь для двух миров, на высоте науки, Посредником стоишь ты мировым…
Он прежде мирный был казак, Теперь он попечитель дикий; Филиппов сын — положим, так, А все не Александр Великий.
Себя, друзья, морочите вы грубо — Велик с Россией ваш разлад. Куда вам в члены Английских палат? Вы просто члены Английского клуба…
Когда свершится искупленье И озарится вновь Восток — О, как поймут тогда значенье Великодушных этих строк.
Тому, кто с верой и любовью Служил земле своей родной — Служил ей мыслию и кровью, Служил ей словом и душой,
Всё дождь и дождь, и солнце лик свой прячет, А хлеб насущный наш гниет в снопах. И кажется, само-то небо плачет О прежних светлых, лучших наших днях.
(М. Дмитриеву, который поместил их в «Москвитянине») Как тебе достало духу Руси подличать в глаза? Карамзин тебе даст плюху,
Беда с негромкими чинами, Коль речь заходит о кресте: Хоть я и буду с орденами, Но только не для Вани те.
В зверинец мой раскрыты двери, Зверей подобных в мире нет, Рассортированы все звери, И каждому дан свой куплет.
В те дни, как божествам для происков влюбленных Бродить среди людей случалося не раз, При помощи собак, Дианой обученных, Пресветлый Аполлон овечье стадо пас.
Я невпопад у вас в гостиной: Когда восходит свет ума И слышен посвист соловьиный, На петуха находит тьма.
Кенкеты, и мрамор, и бронза, И глазки и щечки в огне… Такие счастливые лица, Что весело с ними и мне.
Твоей приветливой щедротой, Свободе в память золотой, Кичась резьбой и позолотой, Июльский столп передо мной.
Мы, Шемзеддин, со чадами своими, Мы, шейх Гафиз и все его монахи, — Особенный и странный мы народ. Удручены и вечных жалоб полны,
Не вижу ни красы души твоей нетленной, Ни пышных локонов, ни ласковых очей, Помимо я гляжу на жребий отдаленный И слышу приговор безжалостных людей.
Не толкуй об обезьяне, Что людей родила, Не толкуй мне об Татьяне, – Так она постыла.
Он ест, – а ты цветешь напрасной красотою, Во мглу тяжелых туч сокрылася любовь, И радость над твоей прелестной головою Роскошною звездой не загорится вновь.
Поднять вас трудишься напрасно: Вы распластались на гроше. Всё, что покруче, вам ужасно, А всё, что плоско, – по душе.
Молчи, поникни головою, Как бы представ на страшный суд, Когда случайно пред тобою Любимца муз упомянут.
Когда от хмелю преступлений Толпа развратная буйна, И рад влачить в грязи злой гений Мужей великих имена,
Тот, кто владеет громаднейшим царством, Не дал с тобой нам ходить по мытарствам. Время проводишь ты спесью да барством. Я же свое измеряю лекарством.
Он в идее вечно жаден, А в конкрете он свиреп, Догматически нескладен И практически нелеп.
Натуры пасынок, проказ ее пример, Пиита, философ и унтер-офицер! Ограблен мачехой, обиженный судьбою, Имеешь редкий дар — довольным быть собою.
О Клим! дела твои велики! Но кто хвалил тебя? Родня и два заики.
Был некто из портных искусный человек; Искусство в воровстве портные почитают, А иначе они портным не называют; Портной мой крал весь век.
Был некто из портных искусный человек; Искусство в воровстве портные почитают, А иначе они портным не называют; Портной мой крал весь век.
Мало радостных слов нам оставило прошлое наше Отдадимте ж уста настоящего радостным гудам Жаждет радость советская звуков как полная чаша Да пробьется на свет красота
Бел, как мука, которую мелет, Черен, как грязь, которую чистит, Будет от Бога похвальный лист Мельнику и трубочисту.
Ввечеру выходят семьи. Опускаются на скамьи. Из харчевни – пар кофейный. Господин клянется даме.
Жизни с краю, Середкою брезгуя, Провожаю Дорогу железную.
Коли в землю солдаты всадили – штык, Коли красною тряпкой затмили – Лик, Коли Бог под ударами – глух и нем, Коль на Пасху народ не пустили в Кремль –
Едва лишь сел я вином упиться, Вином упиться – друзьям на здравье, Друзьям на здравье, врагам на гибель – Над ровным полем взвилися птицы,
Зерна огненного цвета Брошу на ладонь, Чтоб предстал он в бездне света Красный как огонь.
Жидкий звон, постный звон. На все стороны – поклон. Крик младенца, рев коровы. Слово дерзкое царёво.
Суда поспешно не чини: Непрочен суд земной! И голубиной – не черни Галчонка – белизной.
Пригвождена к позорному столбу Славянской совести старинной, С змеею в сердце и с клеймом на лбу, Я утверждаю, что – невинна.
Под ивой хата приткнулась криво. В той хате бабка варила пиво. Входили парни в лохматых шапках, Хвалили пиво, хвалили бабку.
За винтиком винтик, шуруп за шурупом, – Мы в пекле, мы в саже – и так до кончины! Мы света не видим, мы только – машины. Спешат наши пальцы. Шуруп за шурупом.
Орел и архангел! Господень гром! Не храм семиглавый, не царский дом Да будет тебе гнездом. Нет, – Красная площадь, где весь народ!
В мире, ревущем: – Слава грядущим! Что́ во мне шепчет: – Слава прошедшим!
Поколенью с сиренью И с Пасхой в Кремле, Мой привет поколенью По колено в земле,
Пять или шесть утра. Сизый туман. Рассвет. Пили всю ночь, всю ночь. Вплоть до седьмого часа. А на мосту, как черт, черный взметнулся плащ. – Женщина или черт? – Доминиканца ряса?
Век коронованной Интриги, Век проходимцев, век плаща! – Век, коронованный Голгофой! – Писали маленькие книги
Поступью сановнически-гордой Прохожу сквозь строй простонародья. На груди – ценою в три угодья – Господом пожалованный орден.
Есть в мире лишние, добавочные, Не вписанные в окоём. (Нечислящимся в ваших справочниках, Им свалочная яма – дом).
О слезы на глазах! Плач гнева и любви! О Чехия в слезах! Испания в крови!
Есть на карте – место: Взглянешь – кровь в лицо! Бьется в му́ке крестной Каждое сельцо.
Стихи о социальной жизни, взаимодействиях в обществе, социальных нормах и структурах. Читайте поэзию о людях и их отношениях в социуме.