101 Жуковский В. А. Графиня, можно ль так неблагодарной быть!..
Графиня, можно ль так неблагодарной быть! Такое качество ужели вас достойно! Могли ль, скажите, вы так жестоко забыть То, что служило вам, себя позабывая!
Откройте для себя вечные произведения классической поэзии, которые пережили века и продолжают вдохновлять поколения. Наслаждайтесь стихотворениями великих поэтов, которые оставили неизгладимый след в литературе. Идеально для ценителей временно проверенной литературы.
Всего произведений в базе на эту тему: 142
Графиня, можно ль так неблагодарной быть! Такое качество ужели вас достойно! Могли ль, скажите, вы так жестоко забыть То, что служило вам, себя позабывая!
Жертву принесши богам, да пошлют Илиону спасенье, Гектор поспешно потёк по красиво устроенным стогнам; Замок высокий Пергама пройдя, наконец он достигнул Скейских ворот, ведущих из града в широкое поле.
…………………………………………………………… …………………………………………………………… Были вождями дружин беотийских Леит, Пенелеос, Аркесилай, Профоэнор и Клоний; их рать составляли
Гнев нам, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына, Гибельный гнев, приключивший ахеянам много великих Бедствий и воинов многих бесстрашные души низведший В область Аида, их трупы оставя на пищу окружным
Умерен, Делий, будь в печали И в счастии не ослеплен: На миг нам жизнь бессмертны дали; Всем путь к Тенару проложен.
Нет, не прошла, певец наш вечно юный, Твоя пора: твой гений бодр и свеж; Ты пробудил давно молчавши струны, И звуки нас пленили те ж.
Вот вам, слуга Фемиды верной, Записка с просьбою усердной, Состряпать маклерский патент, По просьбе ж Зверева смиренной,
Кто б ни был ты — зефир, певец иль чародей! Когда ей сыном быть лишь тот имеет право, Кто первою своей И радостью и славой
«Кто, рыцарь ли знатный иль латник простой, В ту бездну прыгнет с вышины? Бросаю мой кубок туда золотой: Кто сыщет во тьме глубины
Вы, обуянные Вакхом, певцы Афродитиных оргий, Бойтесь коснуться меня: девственны ветви мои. Дафной я был. От объятий любящего бога Лавром дева спаслась. Чтите мою чистоту.
Вступление Индийская повесть В те дни, когда мы верим нашим снам И видим в их несбыточности быль,
I Боже, царя храни! Сильный, державный, Царствуй на славу нам,
Не грех ли вам, прекрасная графиня, С Варварой Павловной соседа забывать? Ее высочество великая княгиня Сейчас за тайну мне изволила сказать,
Боже! Царя храни! Славному долги дни Дай на земли! Гордых смирителю,
Пиршество Александра, или Сила гармонии По страшной битве той, где царь Персиды пал, Оставя рать, венец и жизнь в кровавом поле, Возвышен восседал,
Что за чудо свершилось? Земля, мы тебя умоляли Дать животворной воды! Что же даруешь ты нам? Жизнь ли проникнула в бездну? Иль новое там поколенье Тайно под лавой живет? Прошлое ль снова пришло?
Все молчат, обратив на Энея внимательны лица. С ложа высокого так начинает Эней-прародитель: «О царица, велишь обновить несказанное горе: Как погибла Троя, как Приамово царство
Горные испанцы вместе с религиею, законами, честью и свободою предков своих визиготфов сохранили и употребление языка романского. То были необразованные люди, характера дикого, гордые, отважные, не способные покорствовать рабскому игу. Каждая долина была особенною малою областью. В сих долинах властвовали графы, коим короли визиготфские вверяли наблюдение правосудия в мирные дни и предводительство народного войска во дни военные.
I Только что успел Дон Санхо Вместе с братьями в могилу Опустить с мольбой приличной
I Пятерых царей неверных Дон Родриго победил; И его назвали Сидом
Что за тревога в Родосе? Все улицы полны народом; Мчатся толпами, вопят, шумят. На коне величавом Едет по улице рыцарь красивый; за рыцарем тащат Мертвого змея с кровавой разинутой пастью; все смотрят
Фидий — иль сам громовержец в тебе нисходил от Олимпа, Или взлетал на Олимп сам ты его посетить!
Сабуров, ты оклеветал Мои гусарские затеи, Как я с Кавериным гулял, Бранил Россию [с] Молоствовым,
(При посылке бронзового Сфинкса.) Кто на снегах возрастил Феокритовы нежные розы? В веке железном, скажи, кто золотой угадал? Кто славянин молодой, грек духом, а родом германец?
В Элизии Василий Тредьяковский (Преострый муж, достойный много хвал) С усердием принялся за журнал. В сотрудники сам вызвался Поповский,
Лихой товарищ наших дедов, Он друг Венеры и пиров, Он на обедах – бог обедов, В своих садах – он бог садов.
О дева-роза, я в оковах; Но не стыжусь твоих оков: Так соловей в кустах лавровых, Пернатый царь лесных певцов,
И недоверчиво и жадно Смотрю я на твои цветы. Кто, строгий стоик, примет хладно Привет харит и красоты?
Тимковский царствовал – и все твердили вслух, Что в свете не найдешь ослов подобных двух. Явился Бируков, за ним вослед Красовский: Ну право, их умней покойный был Тимковский!
Т– прав, когда так верно вас Сравнил он с радугой живою: Вы милы, как она, для глаз И как она пременчивы душою;
Птицей, Быстро парящей птицей Зевеса Быть мне судьбой дано всеобъемлющей. Ныне, крылья раскинув над бездной
Постой хотя на миг! О камень или пень Ты можешь уязвить разутую ступень; Еще невинная, бежа от вакханалий, Готова уронить одну ты из сандалий.
Ярко блестящая пряжка над белою полною грудью Девы хариты младой — ризы вязала концы, Свежий венок прилегал к высоко подвязанным косам, Серьги с подвеской тройной с блеском качались в ушах,
Богом света покинута, дочь Громовержца немая, Ночь Гелибсу вослед водит возлюбленных чад. Оба и в мать и в отца зародились бессмертные боги, Только несходны во всем между собой близнецы:
Солнце низко. Легкой мглою Вечер долы напояет; Вход в пещеру раззолочен. С наклонённой головою
Натуры пасынок, проказ ее пример, Пиита, философ и унтер-офицер! Ограблен мачехой, обиженный судьбою, Имеешь редкий дар — довольным быть собою.
Был некто из портных искусный человек; Искусство в воровстве портные почитают, А иначе они портным не называют; Портной мой крал весь век.
Был некто из портных искусный человек; Искусство в воровстве портные почитают, А иначе они портным не называют; Портной мой крал весь век.
Олени всякий год рога переменяют, А у Клитандера по всякий день взрастают.
Олени всякий год рога переменяют, А у Клитандера по всякий день взрастают.
1 Выше глаз уходят горы, Дальше глаз уходит дол. Ни жилья бы не увидел
Бич жандармов, бог студентов, Желчь мужей, услада жен, Пушкин – в роли монумента? Гостя каменного? – он,
Откройте для себя вечные произведения классической поэзии, которые пережили века и продолжают вдохновлять поколения. Наслаждайтесь стихотворениями великих поэтов, которые оставили неизгладимый след в литературе. Идеально для ценителей временно проверенной литературы.