Солнце низко. Легкой мглою Вечер долы напояет; Вход в пещеру раззолочен. С наклонённой головою Старый Ментор засыпает. Сын Улисса озабочен.
Смолкли нимфы. Тихо дышит Море, пар подъяв туманный; Все безмолвствуют упорно. Нимфа Эхо ясно слышит, Как смолы благоуханной На жаровне прыщут зёрна.
Полны сладкого Лиея, Ждут раскрытые амфоры; Но забыл густую влагу Сын прекрасный Одиссея, Он поднять не смеет взоры, Он ступить не смеет шагу.
На душе и стыд, и горе: Как осмелиться богине Рассказать свою кручину? «Неужели, злое море, Завтра я в твоей пустыне Всё забуду, что покину?»
Разгораясь в блеске алом Отлетающей Авроры, Но безмолвна, как рабыня, Грудь прикрыла опахалом И, склоня к любимцу взоры, Не насмотрится богиня.
О, Зевес! Зачем же лира Так бессильна — дар хранимый Златовласым Аполлоном? Иль зачем, владыка мира, Взгляд такой невыразимый Ты даёшь влюблённым жёнам?
