551 Лермонтов М. Ю. Жалобы турка : Письмо. К другу, иностранцу
Ты знал ли дикий край, под знойными лучами, Где рощи и луга поблекшие цветут? Где хитрость и беспечность злобе дань несут? Где сердце жителей волнуемо страстями?
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.
Всего произведений в базе на эту тему: 1224
Ты знал ли дикий край, под знойными лучами, Где рощи и луга поблекшие цветут? Где хитрость и беспечность злобе дань несут? Где сердце жителей волнуемо страстями?
В уме своем я создал мир иной И образов иных существованье; Я цепью их связал между собой, Я дал им вид, но не дал им названья;
На скользком поприще Т<имковского> наследник! Позволь обнять себя, мой прежний собеседник. Недавно, тяжкою цензурой притеснен, Последних, жалких прав без милости лишен,
I. И дале мы пошли – и страх обнял меня. Бесенок, под себя поджав свое копыто,
Над бездной адскою блуждая, Душа преступная порой Читает на воротах рая Узоры надписи святой.
На трудных тропах бытия Мой спутник – молодость моя. Бегут как дети по бокам
Когда друг другу лжем, (Ночь, прикрываясь днем) Когда друг друга ловим, (Суть, прикрываясь словом)
Из лепрозария лжи и зла Я тебя вызвала и взяла В зори! Из мертвого сна надгробий
Берегись! берегись! над Бургосским путем Сидит один черной монах; Он бормочет молитву во мраке ночном, Панихиду о прошлых годах.
Когда б в покорности незнанья Нас жить создатель осудил, Неисполнимые желанья Он в нашу душу б не вложил,
«Да, для вас наша жизнь действительно в тумане». Разговор 20-гo декабря 1909 Ах, вы не братья, нет, не братья!
На плече моем на правом Примостился голубь-утро, На плече моем на левом Примостился филин-ночь.
О поэте не подумал Век – и мне не до него. Бог с ним, с громом. Бог с ним, с шумом Времени не моего!
Водопадами занавеса, как пеной – Хвоей – пламенем – прошумя. Нету тайны у занавеса от сцены: (Сцена – ты, занавес – я).
Les poètes ressemblent aux ours, qui se nourrissent en suçant leur patte. Inédit
Каменногрудый, Каменнолобый, Каменнобровый Столб:
Я знаю эту бархатную бренность – Верней брони! – от зябких плеч сутулых – От худобы пролегшие – две складки Вдоль бархата груди,
Смерть – это нет, Смерть – это нет, Смерть – это нет. Нет – матерям,
Когда, надежде недоступный, Не смея плакать и любить, Пороки юности преступной Я мнил страданьем искупить;
Движенья нет, сказал мудрец брадатый. Другой смолчал и стал пред ним ходить. Сильнее бы не мог он возразить; Хвалили все ответ замысловатый.
"Tien et mien, – dit Lafontaine — Du monde a rompu le lien". — Quant àmoi, je n'en crois rien. Que serait ce, ma Climéne,
Покамест день не встал С его страстями стравленными, Из сырости и шпал Россию восстанавливаю.
О грёзах юности томим воспоминаньем, С отрадой тайною и тайным содроганьем, Прекрасное дитя, я на тебя смотрю... О, если б знало ты, как я тебя люблю!
Gib meine Jugend mir zurück! Ты, сердцу непонятный мрак, Приют отчаянья слепого,
Сижу я в комнате старинной Один с товарищем моим, Фонарь горит, и тенью длинной Пол омрачен. Как легкий дым,
Где ты, ленивец мой? Любовник наслажденья! Ужель уединенья Не мил тебе покой?
Всё каменней ступени, Всё круче, круче всход. Желанье достижений Ещё влечёт вперёд.
В тумане утреннем неверными шагами Я шел к таинственным и чудным берегам. Боролася заря с последними звездами, Еще летали сны — и, схваченная снами,
Молодость моя! Моя чужая Молодость! Мой сапожок непарный! Воспаленные глаза сужая, Так листок срывают календарный.
Где слезиночки роняла, Завтра розы будут цвесть. Я кружавчики сплетала, Завтра сети буду плесть.
Я расскажу тебе – про великий обман: Я расскажу тебе, как ниспадает туман На молодые деревья, на старые пни. Я расскажу тебе, как погасают огни
Блистая пробегают облака По голубому небу. Холм крутой Осенним солнцем озарен. Река Бежит внизу по камням с быстротой.
Минувшей юности своей Забыв волненья и измены, Отцы уж с отроческих дней Подготовляют нас для сцены.-
Пусть не помнят юные О согбенной старости. Пусть не помнят старые О блаженной юности.
Солнцем жилки налиты – не кровью – На руке, коричневой уже. Я одна с моей большой любовью К собственной моей душе.
Настанет день – печальный, говорят! Отцарствуют, отплачут, отгорят, – Остужены чужими пятаками – Мои глаза, подвижные как пламя.
Философ резвый и пиит, Парнасский счастливый ленивец, Харит изнеженный любимец, Наперсник милых Аонид,
С минуту лишь с бульвара прибежав, Я взял перо — и, право, очень рад, Что плод над ним моих привычных прав Узнает вновь бульварной маскерад;
В пещерах Геликона Я некогда рожден; Во имя Аполлона Тибуллом окрещен,
Пожирающий огонь – мой конь! Он копытами не бьет, не ржет. Где мой конь дохнул – родник не бьет, Где мой конь махнул – трава не растет.
1 Так вслушиваются (в исток Вслушивается – устье).
Есть место: близ тропы глухой, В лесу пустынном, средь поляны, Где вьются вечером туманы, Осеребренные луной...
И другу на́ руку легло Крылатки тонкое крыло. Что я поистине крылата, Ты понял, спутник по беде!
Ладони! (Справочник Юнцам и девам). Целуют правую, Читают в левой.
Однажды боги спорили о том, может ли живое существо изменить свою природу. Юпитер утверждал, что может, а Венера — что нет. Чтобы решить спор, Юпитер превратил Кошку в Девушку и выдал её замуж за молодого человека.
Но тесна вдвоем Даже радость утр. Оттолкнувшись лбом И подавшись внутрь,
Горящей осени упорство! Сжигая рощи за собой, она ведет единоборство, хотя проигрывает бой.
Однажды Павлин обратился к Юноне с прошением: он желал, помимо всех своих достоинств, получить ещё и голос соловья. Но Юнона отказала ему.
Не пугай нас, милый друг, Гроба близким новосельем: Право, нам таким бездельем Заниматься недосуг.
Алексею Александровичу Чаброву Не ревновать и не клясть, В грудь призывая – все стрелы!
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.