451 Пушкин А. С. К*** (Счастлив, кто близ тебя, любовник упоенный...)
Счастлив, кто близ тебя, любовник упоенный, Без томной робости твой ловит светлый взор, Движенья милые, игривый разговор И след улыбки незабвенной.
Стихотворения о взаимоотношениях, любви, дружбе и семье. Исследуйте поэзию, раскрывающую все аспекты человеческих связей, от романтической любви до глубоких дружеских уз.
Всего произведений в базе на эту тему: 634
Счастлив, кто близ тебя, любовник упоенный, Без томной робости твой ловит светлый взор, Движенья милые, игривый разговор И след улыбки незабвенной.
Примите «Невский Альманах». Он мил и в прозе, и в стихах: Вы тут найдете Полевого, Вел<икопольского>, Х<вост>ова;
О дева-роза, я в оковах; Но не стыжусь твоих оков: Так соловей в кустах лавровых, Пернатый царь лесных певцов,
И недоверчиво и жадно Смотрю я на твои цветы. Кто, строгий стоик, примет хладно Привет харит и красоты?
Т– прав, когда так верно вас Сравнил он с радугой живою: Вы милы, как она, для глаз И как она пременчивы душою;
Уродился я, бедный недоносок, С глупых лет брожу я сиротою; Недорослем меня бедного женили; Новая семья не полюбила;
Кто сам уходил — тот легко разорвёт Любую из нитей опять. А брошенный — с трепетом в сердце ждёт, Что снова придётся страдать.
Не всякое «ты должен» — тяжесть, Не всякий упрёк — знак вражды. Порой в требованиях скрыто Желанье спасти от беды.
Велели вы — хоть, может быть, и в шутку — Я исполняю ваш приказ. Тут места нет раздумью, ни рассудку, И даже мудрость без ума от вас, —
Доехал исправно, усталый и целый, Сегодня прощаюсь со шляпою белой, Но с вами расставшись… не в шляпе тут дело…
Мы солнцу Юга уступаем Вас. Оно одно — должны сознаться мы — Теплее нашего Вас любит — А все-таки хотя здесь царство и зимы,
Хотя любовь препобедила И торжества подводит час, Она и к нам свой взор склонила, И не забыла Анна нас.
Хвалить я браков не умею, Где всё обычно чересчур, Где, сдав супругов Гименею, И знать не хочет их Амур.
Если ты меня разлюбишь, Не могу я разлюбить; Хоть другого ты полюбишь, Буду всё тебя любить;
Завтра - я не различаю, Жизнь - запутанность и сложность! Но сегодня, умоляю, Не шепчи про осторожность!
И улыбки и угрозы Мне твои — все образ розы; Улыбнешься ли сквозь слёзы, Ранний цвет я вижу розы,
Как идёт к вам чепчик новый, Как идёт большая шаль! Поздравляю вас с обновой, — А мне всё-таки вас жаль!
Когда, смущенный, умолкаю, Твоей суровостью томим. Я все в душе не доверяю Холодным колкостям твоим.
Мы ехали двое… Под нею Шел мерно и весело мул. Мы въехали молча в аллею, И луч из-за мирты блеснул.
Мы с тобой не просим чуда: Только истинное чудно; Нет для духа больше худа, Как увлечься безрассудно.
Вас нет – и плакать я готов, И ангел мой без вас вздыхает. Старик-токарь своих трудов Вам две застежки посылает.
Ныне первый мы слышали гром, Вот повеяло сразу теплом. И пришло мне на память сейчас, Как вчера ты измучила нас.
О милая дева, к чему нам, к чему говорить? Зачем, при желании чувством с тобой поделиться, Не в силах я прямо душой в твою душу пролиться? Зачем это чувство я должен на звуки дробить?
Не силен жар ланит твоих младых Расшевелить певца уснувшей воли; Не мне просить у прелестей твоих Очаровательной неволи.
Говорят, мой голос звонок, Говорят, мой волос тонок, – Что красавец я; Говорят, я злой ребенок, –
Погляди мне в глаза хоть на миг, Не таись, будь душой откровенней: Чем яснее безумство в твоих, Тем блаженство моё несомненней.
Роящимся мечтам лететь дав волю К твоим стопам Тебя никак смущать я не дозволю Любви словам.
Соседкин занавес в окне Волнуется опять. Знать, хочет заглянуть ко мне И, дома ль я, узнать,
Свеча нагорела. Портреты в тени. Сидишь прилежно и скромно ты. Старушке зевнулось. По окнам огни Прошли в те дальние комнаты.
Смотреть на вас и странно мне и больно: Жаль ваших взоров, ножек, ручек, плечек. Скажите, кто вот этот человечек, Что подле вас стоит самодовольно?
Солнца луч промеж лип был и жгуч и высок, Пред скамьёй ты чертила блестящий песок, Я мечтам золотым отдавался вполне, — Ничего ты на всё не ответила мне.
Твоя старушка мать могла Быть нашим вечером довольна: Давно она уж не была Так зло-умно-многоглагольна.
Amantium irae amoris renovatio Horatius Ты мне простишь, мой друг, что каждый раз, Как ссоришься ты с милою своею,
Что молчишь? Иль не видишь – горю, Всё равно – отстрани хоть, приветь ли. Я тебе о любви говорю, А вязанья считаешь ты петли.
Чуждые огласки, Слышу речи ласки, Вижу эти глазки, Чую сердца дрожь, –
Чуя внушенный другими ответ, Тихий в глазах прочитал я запрет, Но мне понятней еще говорит Этот правдивый румянец ланит,
Кометой огненно-эфирной В пучине солнечных семей, Минутный гость и гость всемирный, Ты долго странствовал ничей.
Я знал, что нам близкое горе грозило, Но я не боялся при ней ничего, – Она как надежда была предо мною, И я не боялся при ней ничего.
Я не ропщу, — пусть сердце и в огне: Навек погибшая, роптать — не мне! Как ни сияй в алмазах для очей, А ни луча во мгле души твоей.
Олени всякий год рога переменяют, А у Клитандера по всякий день взрастают.
Олени всякий год рога переменяют, А у Клитандера по всякий день взрастают.
Как пьют глубокими глотками – Непереносен перерыв! – Так – в памяти – глаза закрыв, Без памяти – любуюсь Вами!
«Au moment ou je me disposais à monter l’escalier, voilá qu’une femme, envelopée dans un manteau, me saisit vivement la main et l’embrassa». Prokesh-Osten. «Mes relations avec le duc de Reichstadt». Его любя сильней, чем брата, – Любя в нем род, и трон, и кровь, –
Маленький домашний дух, Мой домашний гений! Вот она, разлука двух Сродных вдохновений!
Оставленной быть – это втравленной быть В грудь – синяя татуировка матросов! Оставленной быть – это явленной быть Семи океанам… Не валом ли быть
– О всеми голосами раковин Ты пел ей… – Травкой каждою. – Она томилась лаской Вакховой.
Стихотворения о взаимоотношениях, любви, дружбе и семье. Исследуйте поэзию, раскрывающую все аспекты человеческих связей, от романтической любви до глубоких дружеских уз.