Фет А. А. Буря на небе вечернем…
Буря на не́бе вечернем Моря сердитого шум — Буря на море и думы, Много мучительных дум —
Погрузитесь в стихотворения о тоске, трагедии и скорби, которые передают глубокие эмоции и переживания. Насладитесь поэзией, отражающей печаль, утраты и трагические моменты жизни.
Всего произведений в базе на эту тему: 1516
Буря на не́бе вечернем Моря сердитого шум — Буря на море и думы, Много мучительных дум —
В царство розы и вина приди, В эту рощу, в царство сна — приди. Утиши ты песнь тоски моей — Камням эта песня слышна — приди.
Вижу, снова небо тмится, Немощь крадется по мне, И душе моей не снится Ничего по старине.
Вот и летние дни убавляются. Где же лета лучи золотые? Только серые брови сдвигаются, Только зыблются кудри седые.
Всё, что волшебно так манило, Из-за чего весь век жилось, Со днями зимними остыло И непробудно улеглось.
Гафиз убит. А что его убило, — Свой чёрный глаз, дитя, бы ты спросила. Жестокий негр! как он разит стрелами! Куда ни бросит их — везде могила.
Бледен лик твой, бледен, дева! Средь упругих волн напева Я люблю твой бледный лик. Под окном на всём просторе
С камня на камень висящий, С брошенных скал на утёс, Много кристалл твой блестящий Пены жемчужной унёс.
Давно в любви отрады мало: Без отзыва вздохи, без радости слезы; Что было сладко, — горько стало, Осыпались розы, рассеялись грезы.
Вот снова ночь с своей тоской бессонной Дрожит при блеске дня. С улыбкою мой демон искушенный Взирает на меня.
Друг мой, я сегодня болен, – Знать, поветрие такое: Право, я в себе не волен, Не найдусь никак в покое.
Чем пышнее ваши розы, Чем душистей их краса, Тем томительнее слезы Затмевают мне глаза:
Нет, лучше голосом ласкательно обычным Безумца вечного, поэта, не буди; Оставь его в толпе ненужным и безличным За шумною волной безмолвному идти.
1 На гранит ступает твердо Неприступный Рауфенбах, И четыре башни гордо
Берёзы севера мне милы, — Их грустный, опущённый вид, Как речь безмолвная могилы, Горячку сердца холодит.
Как из пены вод рожденная, Друг мой прелести полна: Ведь, другому обрученная, Ты пред ним сиять должна.
Как мошки зарею, Крылатые звуки толпятся; С любимой мечтою Не хочется сердцу расстаться.
Как на черте полночной дали Тот огонек, Под дымкой тайною печали Я одинок.
Когда читала ты мучительные строки, Где сердца звучный пыл сиянье льёт кругом И страсти роковой вздымаются потоки, — Не вспомнила ль о чём?
Ланитой к ланите моей прикоснись, – Тогда наши слезы сольются, И сердцем теснее мне к сердцу прижмись, – Огнем они общим зажгутся.
Люди нисколько ни в чем предо мной не виновны, я знаю, Только я тут для себя утешенья большого не вижу. День их торопит всечасно своею тяжелой заботой, Ночь, как добрая мать, принимает в объятья на отдых.
На дворе не слышно вьюги, Над землей туманный пар. Уж давно вода остыла, Смолк шумливый самовар.
Там, где на красные ступени, У гроба, где стоите вы, Склонялись царские колени И венценосные главы,
На севере дуб одинокий Стоит на пригорке крутом; Он дремлет, сурово покрытый И снежным, и льдя́ным ковром.
Тебя любили мы за резвость молодую, За нежность милых слов… Друг Митя, ты унес нежданно в жизнь иную Надежды стариков!
В обширном саду, испещренном живыми цветами, Где липа душистая солнца лучи преломила, Природа-волшебница дивный цветок насадила – Любимицу-розу в тени под густыми листами.
Напрасно ты восходишь надо мной Посланницей волшебных сновидений И, юностью сияя заревой, Ждешь от меня похвал и песнопений.
Не ворчи, мой кот-мурлыка, В неподвижном полусне: Без тебя темно и дико В нашей стороне;
Не говори, мой друг: «Она меня забудет, Изменчив времени всемощного полет; Измученной души напрасный жар пройдет, И образ роковой преследовать не будет
Не избегай; я не молю Ни слез, ни сердца тайной боли, Своей тоске хочу я воли; — И повторять тебе: люблю.
Не нужно, не нужно мне проблесков счастья, Не нужно мне слова и взора участья, Оставь и дозволь мне рыдать! К горячему снова прильнув изголовью,
Не спится. Дай зажгу свечу. К чему читать? Ведь снова не пойму я ни одной страницы — И яркий белый свет начнёт в глазах мелькать, И ложных призраков заблещут вереницы.
Друг, о чем ты всё тоскуешь? Нет улыбки на устах, Черны кудри в беспорядке, Очи черные в слезах.
Недвижные очи, безумные очи, Зачем вы средь дня и в часы полуночи Так жадно вперяетесь вдаль? Ужели вы в том потонули минувшем,
В уединении забудусь ли порою, Ресницы ли мечта смежает мне, как сон, – Ты, ты опять в дали стоишь передо мною, Моих весенних дней сияньем окружен.
Непогода — осень — куришь, Куришь — всё как будто мало. Хоть читал бы, — только чтенье Подвигается так вяло.
Но на что твоей матери лампа ночная? Нет, не мучай меня, не терзай ты до слез! Ведь и солнце в дому, и луна молодая… Нет, не мучай меня, не терзай ты до слез!
О, солнце глаз бессонных — звёздный луч, Как слёзно ты дрожишь меж дальних туч! Сопутник мглы, блестящий страж ночной, Как по былом тоска сходна с тобой!
Он ест, – а ты цветешь напрасной красотою, Во мглу тяжелых туч сокрылася любовь, И радость над твоей прелестной головою Роскошною звездой не загорится вновь.
Опять я затеплю лампаду И вечную книгу раскрою, Опять помолюся Пречистой С невольно-горячей слезою.
Под небом Франции, среди столицы света, Где так изменчива народная волна, Не знаю отчего грустна душа поэта И тайной скорбию мечта его полна.
Чуть петухи кричать Станут зарею, У очага стоять Мне над золою.
Полуно́чные образы реют, Блещут искрами ярко впотьмах, Но глаза различить не умеют, Много ль их на тревожных крылах.
Пуская в свет мои мечты, Я предаюсь надежде сладкой, Что, может быть, на них украдкой Блеснет улыбка красоты,
Не напевай тоскливой муки И слезный трепет утиши, Воздушный голос! - Эти звуки Смущают кроткий мир души.
Погрузитесь в стихотворения о тоске, трагедии и скорби, которые передают глубокие эмоции и переживания. Насладитесь поэзией, отражающей печаль, утраты и трагические моменты жизни.