1201 Гумилёв Н. Одиссей у ЛаэртаЛаэрт — отец Одиссея.
Ещё один старинный долг, Мой рок, ещё один священный! Я не убийца, я не волк, Я чести сторож неизменный.
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.
Всего произведений в базе на эту тему: 1685
Ещё один старинный долг, Мой рок, ещё один священный! Я не убийца, я не волк, Я чести сторож неизменный.
Песнь четвёртая Мы взошли по горному карнизу Так высоко за гнездом орла; Вечер сбросил золотую ризу,
1 Я часто думаю о старости своей, О мудрости и о покое. 2
Христос сказал: «Убогие блаженны, Завиден рок слепцов, калек и нищих, Я их возьму в надзвёздные селенья, Я сделаю их рыцарями неба
Как я скажу, что я тебя буду помнить всегда, Ах, я и в память боюсь, как во многое верить! Буйной толпой набегут и умчатся года, Столько печали я встречу, что радость ли мерить?
Солнце жжёт высокие стены, Крыши, площади и базары. О, янтарный мрамор Сиены И молочно-белый Каррары!
Его глаза — подземные озёра, Покинутые царские чертоги. Отмечен знаком высшего позора, Он никогда не говорит о Боге.
1 Из-за свежих волн океана Красный бык приподнял рога, И бежали лани тумана
1 Сознавая лишь постоянство, Без страданий и без услад В неродившееся пространство
1 Мир когда-то был легок, пресен, Бездыханен и недвижим И своих трагических песен
Я слышал из сада, как женщина пела, Но я, я смотрел на луну. И я никогда о певице не думал, Луну в облаках полюбив.
Спокойно маленькое озеро, Как чаша, полная водой. Бамбук совсем похож на хижины, Деревья — словно море крыш.
Апостол Пётр, бери свои ключи, Достойный рая в дверь его стучит. Коллоквиум с отцами церкви там Покажет, что я в догматах был прям.
Памяти М. А. Кузьминой-Караваевой На полях опалённых Родоса Камни стен и в цвету тополя Видит зоркое сердце матроса
Рядами тянутся колонны По белым коридорам сна. Нас путь уводит потаённый И оглушает тишина.
Нежной, бледной, в пепельной одежде Ты явилась с ласкою очей. Не такой тебя встречал я прежде В трубном вое, в лязганьи мечей.
1. Больные верят в розы майские, И нежны сказки нищеты. Заснув в тюрьме, виденья райские
Из красного дерева лодка моя, И флейта моя из яшмы. Водою выводят пятно на шелку, Вином — тревогу из сердца.
Я не знаю этой жизни — ах, она сложней Утром синих, на закате голубых теней.
Я рад, что он уходит, чад угарный, Мне двадцать лет тому назад сознанье Застлавший, как туман кровавый очи Схватившемуся в ярости за нож;
Блажен, кто менее зависит от людей, Свободен от долгов и от хлопот приказных, Не ищет при дворе ни злата, ни честей И чужд сует разнообразных!
Поэт Что ты, Муза, так печальна, Пригорюнившись сидишь? Сквозь окошечка хрустальна,
Знойное лето весна увенчала Розовым, алым по кудрям венцом; Липова роща, как жар, возблистала Вкруг меда листом.
Юность, юность, сердце обжигая, За собой меня ты не зови: Дочка у меня уже большая. Сам старик я. Мне не до любви.
И вижу я Внутренним взором Церковную узкую дверь. Мне жаль этой церкви,
Курит сутки подряд и не спит человек, На запавших висках - ночью выпавший снег. Человек независим, здоров и любим - Почему он не спит? Что за тучи над ним?
Я музу бедную безбожно Все время дергаю: — Постой! — Так просто показаться «сложной»,
Все было — до, Все будет — после. Всему во всем Своя пора.
Сквозь кактусы от подоконниц Молочной ночи льется свет. Идет бессонница бессонниц, И ей конца, как звездам, нет.
Июль румянит щеки яблок, Прохладней облачная тень. Перед закатом тихий зяблик Сулит на завтра ясный день.
«Пророк» мой кончен, слава Богу. Мне надоело уж писать. Теперь я буду понемногу Свои ошибки разбирать.
Не надо радости всем ласкостям дешевым,[1] Я счастлив тем, что выпил с Мурашевым.
Когда б родиться в свет и жить Лишь значило: пойти в далекий путь без цели, Искать безвестного, с надеждой не найтить, И от младенческой спокойной колыбели
В разлуке я искал смягченья тяжких бед; Бежал от милых стран, тобою озаренных, Бродил во мгле пустынь, ужасных и забвенных... Повсюду тишина! Нигде покоя нет!
Друг милый, оставь прихотливой судьбе Беду посылать за бедою! В замену ниспослан тебе от небес Прекраснейший дар: быть любимым!
В небо вступивши, Алкид поклонился гордой Юноне Прежде, чем прочим богам. Изумились Олимп и Юнона. „Можно ль? — к нему возопили, — врагу от тебя предпочтенье?“ „Так! Врагу! — отвечал Геркулес. — Не ее ли гоненьям
Богиня мудрости на землю ниспустилась; Но у людей она худой прием нашла. Однажды близ реки она остановилась, — Погода бурная была; —
Скажите, милые сестрицы, Доехали ль, здоровы ль вы? И обгорелыя столицы Сочли ли дымные главы?
Мой опытный старик Теон Сказал: „Прекрасен свет!“, стоя с душой унылой Перед безмолвною могилой; Узнав несчастие, все верил жизни он!
Будь, милая, с тобой любовь Небес святая; Иди без трепета, в тебе — открытый свет! Прекрасная душа! цвети, не увядая. Для светлыя души в сей жизни мрака нет!
Товарищ! Вот тебе рука! Ты другу вовремя сказался; К любви душа была близка: Уже в ней пламень загорался,
Легкий, легкий ветерок, Что так сладко, тихо веешь? Что играешь, что светлеешь, Очарованный поток?
Две благородные феи однажды пришли к колыбели Принца, который впоследствии стал великим Монархом. „Дар мой младенцу, — сказала одна, — будь орлиный всезрящий Взор: перед ним ни одна в его обширных владеньях
Любовь, Надежда и Терпенье: На жизнь порядочный запас. Вперед без страха; в добрый час! За все порука Провиденье.
В бурную ночь разъяренный Северный ветер обрушил Всю свою силу на дуб величавый. И дуб повалился. Он лежал на земле, задавивши страшным паденьем Множество мелких кустов. Лисица в соседнем овраге
Где всемогущие владыки, Опустошители земли? Их повелительные лики Смирились в гробовой пыли!
Звезда небес плывет пучиною небесной, Пучиной бурных волн земной корабль плывет! Кто по небу ведет звезду — нам неизвестно; Но по морю корабль звезда небес ведет!
Едва на миг один судьба нас породнила, И вдруг младенец наш, залог родства исчез! Любовь Создателя его переселила С неверныя земли в приятный край небес!
Ты, Вяземский, хитрец, хотя ты и Поэт! Проблему, что в тебе ни крошки дара нет, Ты вздумал доказать посланьем, В котором, на беду, стих каждый заклеймен
Уже одиннадцатый час! Графиня, поздравляю вас С веселым вашим возвращеньем Из той печальной стороны,
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.