1001 Гумилёв Н. Вечер (Как этот ветер грузен, не крылат…)
Как этот ветер грузен, не крылат! С надтреснутою дыней схож закат. И хочется подталкивать слегка Катящиеся вяло облака.
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.
Всего произведений в базе на эту тему: 1969
Как этот ветер грузен, не крылат! С надтреснутою дыней схож закат. И хочется подталкивать слегка Катящиеся вяло облака.
Милый сон, души пленитель, Гость прекрасный с вышины, Благодатный посетитель Поднебесной стороны,
О, вы, кому всего милей Победоносные аккорды, – Падите ниц! Пред вами гордый Потомок шведских королей.
Послушай, быть может, когда мы покинем Навек этот мир, где душою так стынем, Быть может, в стране, где не знают обману, Ты ангелом будешь, я демоном стану!
Грозные тени ночей, Ужасы волн и смерчей, — Кто на покойной земле, Даже при полном желаньи,
Один маня, другой с полуугрозой, Идут цветы блестящей чередой. Мы на заре клянемся только розой, Но в поздний час мы дышим резедой.
Черепаха захотела сменить место жительства и попросила Орла перенести её в новый дом, пообещав щедро вознаградить за труды. Орёл согласился и, схватив Черепаху когтями за панцирь, взмыл высоко в небо. По дороге им встретилась Ворона, которая сказала Орлу: — Черепаха — вкусная добыча.
Амине Дороги, дороги! Довольно гостил я От края родного вдали. Пора и домой мне. Хочу, чтоб дороги
Облачко, белое облачко с розовым краем Выплыло вдруг, розовея последним огнем. Я поняла, что грущу не о нем, И закат мне почудился – раем.
Тот, кто хочет, чтобы тени, ускользая, пропадали, Кто не хочет повторений, и бесцельностей печали, Должен властною рукою бесполезность бросить прочь, Должен сбросить то, что давит, должен сам себе помочь.
Слушай веления мудрых, Мыслей пленительный танец. Бойся у дев златокудрых Нежный заметить румянец.
Нет! — я не требую вниманья На грустный бред души моей, Не открывать свои желанья Привыкнул я с давнишних дней.
Любил с начала жизни я Угрюмое уединенье, Где укрывался весь в себя, Бояся, грусть не утая,
Вы столь забывчивы, сколь незабвенны. – Ах, Вы похожи на улыбку Вашу! – Сказать еще? – Златого утра краше! Сказать еще? – Один во всей вселенной!
На назначенное свиданье Опоздаю. Весну в придачу Захвативши – приду седая. Ты его высоко́ назначил!
Кто с минуту переможет Хладным разумом любовь, Бремя тягостных оков Ей на крылья не возложит.
Не самозванка – я пришла домой, И не служанка – мне не надо хлеба. Я – страсть твоя, воскресный отдых твой, Твой день седьмой, твое седьмое небо.
Как прелестен этот бред, Лепет детских слов. Предумышленности нет, Нет в словах оков.
Ищу я в этом мире сочетанья Прекрасного и вечного. Вдали Я вижу ночь: пески среди молчанья И звездный час над сумраком земли.
Час обнажающихся верховий, Час, когда в души глядишь – как в очи. Это – разверстые шлюзы крови! Это – разверстые шлюзы ночи!
Что так шумна, бурна, Стремительна река, Хоть здесь ее волна В раскате широка?
Gib meine Jugend mir zurück! Ты, сердцу непонятный мрак, Приют отчаянья слепого, Ничтожество! пустой призрак,
Тяжело в ночной тиши Выносить тоску души Пред безглазым домовым, Тёмным призраком немым,
Вся жизнь твоя – в едином крике: – На дедов – за сынов! Нет, Государь Распровеликий, Распорядитель снов,
Об Адонисе с лунной красотой, О Гиацинте тонком, о Нарциссе, И о Данае, туче золотой, Ещё грустят Аттические выси.
1 Умчался век эпических поэм, И повести в стихах пришли в упадок; Поэты в том виновны не совсем
Не любовь, а лихорадка! Легкий бой лукав и лжив. Нынче тошно, завтра сладко, Нынче помер, завтра жив.
Я видел тень блаженства; но вполне, Свободно от людей и от земли, Не суждено им насладиться мне. Быть может, манит только издали
Поток сгустился и тускнеет, И прячется под твердым льдом, И гаснет цвет и звук немеет В оцепененье ледяном, —
Не говори: одним высоким Я на земле воспламенен, К нему лишь с чувством я глубоким Бужу забытой лиры звон;
И чувства нет в твоих очах, И правды нет в твоих речах, И нет души в тебе — Мужайся, сердце, до конца —
Когда последнее мгновенье Мой взор навеки омрачит И в мир, где казнь или спасенье, Душа поэта улетит,
Я в гарнизонном клубе за Карпатами читал об отступлении, читал о том, как над убитыми солдатами не ангел смерти, а комбат рыдал.
Зачем он мне снился, смятенный, нестройный, Рожденный из глуби не наших времен, Тот сон о Стокгольме, такой беспокойный, Такой уж почти и не радостный сон…
Святая ночь на небосклон взошла, И день отрадный, день любезный, Как золотой покров, она свила, Покров, накинутый над бездной.
Тебе никогда не устанем молиться, Немыслимо-дивное Бог-Существо. Мы знаем, Ты здесь, Ты готов проявиться, Мы верим, мы верим в Твоё торжество.
Если б мы не дети были, Если б слепо не любили, Не встречались, не прощались, Мы с страданьем бы не знались.
От многоречия отрекшись добровольно, В собраньи полном слов не вижу пользы я: Для счастия души, поверьте мне, друзья, Иль слишком мало всех, иль одного довольно.
Кто говорит, что умер Дон-Кихот? Вы этому, пожалуйста, не верьте: Он не подвластен времени и смерти, Он в новый собирается поход.
Помни закон: Здесь не владей! Чтобы потом – В Граде Друзей:
Мимо ночных башен Площади нас мчат. Ох, как в ночи страшен Рев молодых солдат!
Медный колокол на башне Тяжким гулом загудел, Чтоб огонь горел бесстрашней, Чтобы бешеные люди
Ты с детства полюбила тень, Он рыцарь грезы с колыбели. Вам голубые птицы пели О встрече каждый вешний день.
Чердачный дворец мой, дворцовый чердак! Взойдите. Гора рукописных бумаг… Так. – Руку! – Держите направо, – Здесь лужа от крыши дырявой.
И взглянул, как в первые раза Не глядят. Черные глаза глотнули взгляд. Вскинула ресницы и стою.
Вечерний, медленный паук В траве сплетает паутину, — Надежды знак. Но, милый друг, Я взора на него не кину.
В уме своем я создал мир иной И образов иных существованье; Я цепью их связал между собой, Я дал им вид, но не дал им названья;
Ты молод. Цвет твоих кудрей Не уступает цвету ночи, Как день твои блистают очи При встрече радостных очей;
Очарованье своих же обетов, Жажда любви и незнанье о ней… Что же осталось от блещущих дней? Новый портрет в галерее портретов,
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.