1 Эзоп Заяц и Черепаха; The Hare and the Tortoise
Заяц однажды хвастался своей быстротой перед другими зверями. — Меня ещё никто не обгонял, — говорил он, — когда я бегу во всю прыть. Я вызываю любого из вас на состязание! Черепаха спокойно сказала:
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.
Всего произведений в базе на эту тему: 1496
Заяц однажды хвастался своей быстротой перед другими зверями. — Меня ещё никто не обгонял, — говорил он, — когда я бегу во всю прыть. Я вызываю любого из вас на состязание! Черепаха спокойно сказала:
Как много тех, с кем можно лечь в постель, Как мало тех, с кем хочется проснуться… И утром, расставаясь улыбнуться, И помахать рукой, и улыбнуться,
Ночь, улица, фонарь, аптека, Бессмысленный и тусклый свет. Живи еще хоть четверть века — Всё будет так. Исхода нет.
Ваше благородие, госпожа разлука, Мы с тобой родня давно, вот какая штука. Письмецо в конверте погоди не рви... Не везёт мне в смерти — повезёт в любви!
Уж сколько их упало в эту бездну, Разверзтую вдали! Настанет день, когда и я исчезну С поверхности земли.
По вечерам над ресторанами Горячий воздух дик и глух, И правит окриками пьяными Весенний и тлетворный дух.
По улице моей который год звучат шаги - мои друзья уходят. Друзей моих медлительный уход той темноте за окнами угоден.
Быть стариками — не простая штука. Не все умеют стариками быть. Дожить до старости — ещё не вся наука, куда трудней достоинство хранить.
Замок временем срыт и укутан, укрыт В нежный плед из зеленых побегов, Но развяжет язык молчаливый гранит - И холодное прошлое заговорит
Атлантским и сладостным Дыханьем весны – Огромною бабочкой Мой занавес – и –
I Октябрь уж наступил — уж роща отряхает Последние листы с нагих своих ветвей; Дохнул осенний хлад — дорога промерзает.
Друг мой, друг мой, Я очень и очень болен. Сам не знаю, откуда взялась эта боль. То ли ветер свистит
С тех пор как вечный судия Мне дал всеведенье пророка, В очах людей читаю я Страницы злобы и порока.
Ветер и Солнце спорили о том, кто из них сильнее. Вдруг они увидели путника, идущего по дороге, и Солнце сказало: — Я знаю, как решить наш спор. Тот из нас, кто заставит этого путника снять плащ, будет признан сильнейшим. Начинай ты. Солнце скрылось за тучей, и Ветер принялся дуть изо всех сил.
Никогда ни о чем не жалейте вдогонку, Если то, что случилось, нельзя изменить. Как записку из прошлого, грусть свою скомкав, С этим прошлым порвите непрочную нить.
Послушайте! Ведь, если звезды зажигают — значит — это кому-нибудь нужно? Значит — кто-то хочет, чтобы они были?
В те дни, когда уж нет надежд, А есть одно воспоминанье, Веселье чуждо наших вежд И легче на груди страданье.
Невинный нежною душою, Не знавши в юности страстей прилив, Ты можешь, друг, сказать с какой-то простотою: Я был счастлив!..
Стояла серая скала на берегу морском; Однажды на чело ее слетел небесный гром. И раздвоил ее удар, — и новою тропой Между разрозненных камней течет поток седой.
Когда теряет равновесие твоё сознание усталое, когда ступеньки этой лестницы уходят из под ног,
В оный день, когда над миром новым Бог склонял лицо свое, тогда Солнце останавливали словом, Словом разрушали города.
(с латинского) Лициний, зришь ли ты? на быстрой колеснице, Увенчан лаврами, в блестящей багрянице, Спесиво развалясь, Ветулий молодой
Ворона, изнемогая от жажды, наткнулась на кувшин, в котором когда-то была вода. Но когда она сунула клюв в горлышко, то обнаружила, что воды осталось совсем немного и до неё невозможно дотянуться. Она пробовала и пробовала, но в конце концов отчаялась. И тут ей пришла в голову мысль.
Забудь, любезный мой Каверин, Минутной резвости нескромные стихи. Люблю я первый, будь уверен, Твои гусарские грехи.
Человеку надо мало: чтоб искал и находил. Чтоб имелись для начала
Философ резвый и пиит, Парнасский счастливый ленивец, Харит изнеженный любимец, Наперсник милых Аонид,
Любить — это прежде всего отдавать. Любить — значит чувства свои, как реку, С весенней щедростью расплескать На радость близкому человеку.
Не дай мне бог сойти с ума. Нет, легче посох и сума; Нет, легче труд и глад. Не то, чтоб разумом моим
Идешь, на меня похожий, Глаза устремляя вниз. Я их опускала — тоже! Прохожий, остановись!
Где бьет волна о брег высокой, Где дикой памятник небрежно положен, В сырой земле и в яме неглубокой — Там спит герой, друзья! — Наполеон!..
Каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу. Дьяволу служить или пророку — каждый выбирает для себя.
В поцелуе рук ли, губ ли, в дрожи тела близких мне
Почему так нередко любовь непрочна? Несхожесть характеров? Чья-то узость? Причин всех нельзя перечислить точно, Но главное все же, пожалуй, трусость.
Жил-был Скупец, который прятал своё золото у корней дерева в саду. Каждую неделю он приходил, откапывал клад и долго любовался своими богатствами, а затем снова зарывал их в землю. Однажды вор, заметив это, выкопал золото и скрылся с добычей.
Я помню чудное мгновенье: Передо мной явилась ты, Как мимолетное виденье, Как гений чистой красоты.
Exegi monumentum. Я памятник себе воздвиг нерукотворный, К нему не заростет народная тропа, Вознесся выше он главою непокорной
Тучки небесные, вечные странники! Степью лазурною, цепью жемчужною Мчитесь вы, будто, как я же, изгнанники, С милого севера в сторону южную.
Волк жадно пожирал добычу, которую только что убил, как вдруг маленькая косточка застряла у него в горле, и он не мог ни проглотить её, ни выплюнуть. Скоро горло разболелось так, что Волк, стеная, метался туда и сюда в поисках спасения. Каждого встречного он умолял помочь и вытащить кость. — Я отдам что угодно, — говорил он, — только избавь меня от этой муки!
Выше! Выше! Лови – летчицу! Не спросившись лозы – отческой Нереидою по – лощется, Нереидою в ла – зурь!
В стране, где я забыл тревоги прежних лет, Где прах Овидиев пустынный мой сосед, Где слава для меня предмет заботы малой, Тебя недостает душе моей усталой.
Всё лишь на миг, что людьми создается, Блекнет восторг новизны, Но неизменной, как грусть, остается Связь через сны.
Я ненавижу в людях ложь. Она у всех бывает разной, Весьма искусной или праздной И неожиданной — как нож.
Среди миров, в мерцании светил Одной Звезды я повторяю имя… Не потому, чтоб я Её любил, А потому, что я томлюсь с другими.
И скучно и грустно, и некому руку подать В минуту душевной невзгоды… Желанья!.. Что пользы напрасно и вечно желать?.. А годы проходят — все лучшие годы!
Однообразные мелькают Всё с той же болью дни мои, Как будто розы опадают И умирают соловьи.
Из вереска напиток Забыт давным-давно. А был он слаще меда, Пьянее, чем вино.
Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный, Металлов тверже он и выше пирамид; Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный, И времени полет его не сокрушит.
Если вы есть — будьте первыми, Первыми, кем бы вы ни были. Из песен — лучшими песнями, Из книг — настоящими книгами.
Август – астры, Август – звезды, Август – грозди Винограда и рябины
Отделкой золотой блистает мой кинжал, Клинок надежный, без порока; Булат его хранит таинственный закал — Наследье бранного востока.
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.