Так говорила актриса отставная, Простую речь невольно украшая Остатками когда-то милых ей, А ныне смутно памятных ролей,— Но не дошли до каменного слуха Ее проклятья,— бедная старуха Ушла домой с Наташею своей И по пути всё повторяла ей Свои проклятья черному злодею.
Но <не> сбылись ее проклятья.
Ни разу сон его спокойный не встревожил Ни черт, ни шабаш ведьм: до старости он дожил Спокойно и счастливо, денег тьму Оставивши в наследство своему Троюродному дяде… А старуха Скончалась в нищете — безвестно, глухо, И, чтоб купить на гроб ей три доски, Дочь продала последние чулки.
