Раз Карл Великий морем плыл, И с ним двенадцать перов плыло, Их путь в Святую землю был; Но море злилося и выло.
Тогда Роланд сказал друзьям: «Деруся я на суше смело; Но в злую бурю по волнам Хлестать мечом плохое дело» .
Датчанин Гольгер молвил: «Рад Я веселить друзей струнами; Но будет ли какой в них лад Между ревущими волнами?»
А Оливьер сказал, с плеча Взглянув на бурных волн сугробы: «Мне жалко нового меча: Здесь утонуть ему без пробы».
Нахмурясь, Ганелон шепнул: «Какая адская тревога! Но только б я не утонул!.. Они ж?.. туда им и дорога!»
«Мы все плывем к святым местам! — Сказал, крестясь, Тюрпин-святитель. Явись и в пристань по волнам Нас, грешных, проведи, Спаситель!»
«Вы, бесы! — граф Рихард вскричал, — Мою вы ведаете службу; Я много в ад к вам душ послал — Явите вы теперь мне дружбу».
«Уж я ли, — вымолвил Наим, — Не говорил: нажить нам горе? Но слово умное глухим Есть капля масла в бурном море».
«Беда! — сказал Риоль седой, — Но если море не уймется, То мне на старости в сырой Постелинынче спать придется».
А граф Гюи вдруг начал петь, Не тратя жалоб бесполезно: «Когда б отсюда полететь Я птичкой мог к своей любезной!»
«Друзья, сказать ли вам? ей-ей! — Промолвил граф Гварин, вздыхая, — Мне сладкое вино вкусней, Чем горькая вода морская».
Ламберт прибавил: «Что за честь С морскими чудами сражаться? Гораздо лучше рыбу есть, Чем рыбе на обед достаться».
«Что бог велит, тому и быть! — Сказал Годефруа. — С друзьями Я рад добро и зло делить; Его святая власть над нами».
А Карл молчал: он у руля Сидел и правил. Вдруг явилась Святая вдалеке земля, Блеснуло солнце, буря скрылась.
