51 Есенин С. Небо ли такое белое
Небо ли такое белое Или солью выцвела вода? Ты поешь, и песня оголтелая Бреговые вяжет повода.
Погрузитесь в стихотворения о путешествиях, которые передают дух приключений и открытия новых мест. Насладитесь поэзией, воспевающей красоту и разнообразие мира, радость странствий и встреч с новыми культурами.
Всего произведений в базе на эту тему: 200
Небо ли такое белое Или солью выцвела вода? Ты поешь, и песня оголтелая Бреговые вяжет повода.
Жила грузинка молодая, В гареме душном увядая; Случилось раз: Из черных глаз
От кормы, изукрашенной красным, Дорогие плывут ароматы В трюм, где скрылись в волненьи опасном С угрожающим видом пираты.
Голубая родина Фирдуси, Ты не можешь, памятью простыв, Позабыть о ласковом урусе И глазах задумчиво простых.
Примите дивное посланье Из края дальнего сего; Оно не Павлово писанье — Но Павел вам отдаст его.
Песнь первая Свежим ветром снова сердце пьяно, Тайный голос шепчет: «всё покинь!» — Перед дверью над кустом бурьяна
«Плывите!» молвила Весна. Ушла земля, сверкнула пена, Диван-корабль в озерах сна Помчал нас к сказке Андерсена.
Тебе, Колумб, тебе венец! Чертеж земной ты выполнивший смело И довершивший наконец Миросоздания неконченное дело,
Поедем, я готов; куда бы вы, друзья, Куда б ни вздумали, готов за вами я Повсюду следовать, надменной убегая: К подножию ль стены далекого Китая,
Нет, с тобой, дружочек чудный, Не делиться мне досугом. Я сдружилась с новым другом, С новым другом, с сыном блудным.
Как странно — ровно десять лет прошло С тех пор, как я увидел Эзбекие, Большой каирский сад, луною полной Торжественно в тот вечер освещенный.
Оглушенная ревом и топотом, Облеченная в пламя и дымы, О тебе, моя Африка, шёпотом В небесах говорят серафимы.
Я пойду по гулким шпалам, Думать и следить В небе жёлтом, в небе алом Рельс бегущих нить.
(Москва) От северных оков освобождая мир, Лишь только на поля, струясь, дохнет зефир, Лишь только первая позеленеет липа,
1 Собирайтесь, ребятишки, наберите в руки книжки. Вас
Я — попугай с Антильских островов, Но я живу в квадратной келье мага. Вокруг — реторты, глобусы, бумага, И кашель старика, и бой часов.
У Гальяни иль Кольони Закажи себе в Твери С пармазаном макарони, Да яишницу свари.
И вот вся жизнь! Круженье, пенье, Моря, пустыни, города, Мелькающее отраженье Потерянного навсегда.
От родимых сёл, сёл! – Наваждений! Новоявленностей! Чтобы поезд шел, шел, Чтоб нигде не останавливался,
Песнь первая Муза, скажи мне о том многоопытном муже, который, Странствуя долго со дня, как святой Илио́н им разрушен, Многих людей города посетил и обычаи видел,
I Грустный вид и грустный час — Дальний путь торопит нас… Вот, как призрак гробовой,
Солнце катится, кудри мои золотя, Я срываю цветы, с ветерком говорю. Почему же не счастлив я, словно дитя, Почему не спокоен, подобно царю?
Аддис-Абеба, город роз. На берегу ручьёв прозрачных, Небесный див тебя принёс, Алмазной, средь ущелий мрачных.
Словно ветер страны счастливой, Носятся жалобы влюблённых. Как колосья созревшей нивы, Клонятся головы непреклонных.
Между берегом буйного Красного Моря И суданским таинственным лесом видна, Разметавшись среди четырех плоскогорий, С отдыхающей львицею схожа, страна.
Угоден Зевсу бедный странник, Над ним святой его покров!.. Домашних очагов изгнанник, Он гостем стал благих богов!..
В Генуе, в палаццо дожей Есть старинные картины, На которых странно схожи С лебедями бригантины.
По нагориям, По восхолмиям, Вместе с зорями, С колокольнями,
Здравствуй, Красное Море, акулья уха, Негритянская ванна, песчаный котел! На утесах твоих, вместо влажного мха, Известняк, словно каменный кактус, расцвел.
С. Судейкину Воздух над нами чист и звонок, В житницу вол отвёз зерно, Отданный повару пал ягненок,
Все пустыни друг другу от века родны, Но Аравия, Сирия, Гоби, Это лишь затиханье Сахарской волны, В сатанинской воспрянувшей злобе.
Два звонка уже и скоро третий, Скоро взмах прощального платка… Кто поймет, но кто забудет эти Пять минут до третьего звонка?
О, этот юг, о, эта Ницца… О, как их блеск меня тревожит — Жизнь, как подстреленная птица, Подняться хочет — и не может…
Я помню ночь, как черную наяду, В морях под знаком Южного Креста. Я плыл на юг. Могучих волн громаду Взрывали злобно лопасти винта,
Встают, встают за дымкой синей Зеленые холмы. В траве, как прежде, маргаритки, И чьи-то глазки у калитки…
Я сегодня опять услышал, Как тяжелый якорь ползёт, И я видел, как в море вышел Пятипалубный пароход.
Странник, далеко от родины, И без денег и без друзей, Ты не слышишь сладкой музыки Материнского языка.
От зари Мы, как сны; Мы цари Глубины.
Сия пустынная страна Священна для души поэта: Она Державиным воспета И славой русскою полна.
Я видел Азии бесплодные пределы, Кавказа дальный край, долины <?> обгорелы, Жилище [дикое]черкесских табунов, Подкумка знойный брег, пустынные вершины,
Зачем он мне снился, смятенный, нестройный, Рожденный из глуби не наших времен, Тот сон о Стокгольме, такой беспокойный, Такой уж почти и не радостный сон…
Мореплаватель Павзаний С берегов далёких Нила В Рим привёз и шкуры ланей, И египетские ткани,
Здравствуй, море! Ты из тех морей, По которым плавали галеры, В шёлковых кафтанах кавалеры Покоряли варварских царей.
Kennst du das Land… Wilh. Meist.[2] По клюкву, по клюкву, По ягоду, по клюкву…
Нет, я не в том тебе завидую С такой мучительной обидою, Что уезжаешь ты и вскоре На Средиземном будешь море.
Вы все, паладины Зелёного Храма, Над пасмурным морем следившие румб, Гонзальво и Кук, Лаперуз и де-Гама, Мечтатель и царь, генуэзец Колумб!
Нас было пять… мы были капитаны, Водители безумных кораблей, И мы переплывали океаны, Позор для Бога, ужас для людей.
Я знаю край! там негой дышит лес, Златой лимон горит во мгле древес, И ветерок жар неба холодит, И тихо мирт и гордо лавр стоит…
Погрузитесь в стихотворения о путешествиях, которые передают дух приключений и открытия новых мест. Насладитесь поэзией, воспевающей красоту и разнообразие мира, радость странствий и встреч с новыми культурами.