601 Цветаева М. Посмертный марш
Добровольчество – это добрая воля к смерти… (Попытка толкования) И марш вперед уже, Трубят в поход.
Исследуйте нашу коллекцию стихотворений о смерти, которые исследуют её неизбежность, мистику и влияние на жизнь. Эти произведения предлагают размышления о конце жизненного пути, потере близких и преодолении горя, отражая глубокие эмоции и исследуя человеческое восприятие конечности.
Всего произведений в базе на эту тему: 664
Добровольчество – это добрая воля к смерти… (Попытка толкования) И марш вперед уже, Трубят в поход.
Не чернокнижница! В белой книге Далей донских навострила взгляд! Где бы ты ни был – тебя настигну, Выстрадаю – и верну назад.
В час, когда мой милый брат Миновал последний вяз (Взмахов, выстроенных в ряд), Были слезы – больше глаз.
Проще и проще Пишется, дышится. Зорче и зорче Видится, слышится.
Евгению Багратионовичу Вахтангову Серафим – на орла! Вот бой! – Примешь вызов? – Летим за тучи! В год кровавый и громовой –
Мало ада и мало рая: За тебя уже умирают. Вслед за братом, увы, в костер – Разве принято? Не сестер
К груди моей, Младенец, льни: Рождение – паденье в дни. С заоблачных нигдешних скал,
Со мной не надо говорить, Вот губы: дайте пить. Вот волосы мои: погладь. Вот руки: можно целовать.
Сомкнутым строем – Противу всех. Дай же спокойно им Спать во гробех.
2 А над Волгой – ночь, А над Волгой – сон. Расстелили ковры узорные,
3 (Сон Разина) И снится Разину – сон: Словно плачется болотная цапля.
Нет, бил барабан перед смутным полком, Когда мы вождя хоронили: То зубы царёвы над мертвым певцом Почетную дробь выводили.
Заря малиновые полосы Разбрасывает на снегу, А я пою нежнейшим голосом Любезной девушки судьбу.
Налетевший на град Вацла́ва – Так пожар пожирает тра́ву… Поигравший с богемской гранью! – Так зола засыпает зданья,
Видел, как рубят? Руб – Рубом! – за дубом – дуб. Только убит – воскрес! Не погибает – лес.
В мыслях об ином, инаком, И ненайденном, как клад, Шаг за шагом, мак за маком – Обезглавила весь сад.
Тридцатая годовщина Союза – верней любви. Я знаю твои морщины, Как знаешь и ты – мои,
Страстный стон, смертный стон, А над стонами – сон. Всем престолам – престол, Всем законам – закон.
Не здесь, где связано, А там, где велено. Не здесь, где Лазари Бредут с постелею,
Существования котловиною Сдавленная, в столбняке глушизн, Погребенная заживо под лавиною Дней – как каторгу избываю жизнь.
Так и буду лежать, лежать Восковая, да ледяная, да скорченная. Так и будут шептать, шептать: – Ох, шальная! ох, чумная! ох, порченная!
Так плыли: голова и лира, Вниз, в отступающую даль. И лира уверяла: мира! А губы повторяли: жаль!
Так, одним из легких вечеров, Без принятия Святых Даров, – Не хлебнув из доброго ковша! – Отлетит к тебе моя душа.
Ты думаешь: очередной обман! Одна к одной, как солдатье в казармах! Что из того, что ни следа румян На розовых устах высокопарных, –
Ходит сон с своим серпом, Ходит смерть с своей косой – Царь с царицей, брат с сестрой. – Ходи в сени, ходи в рай!
1 На скольких руках – мои кольца, На скольких устах – мои песни, На скольких очах – мои слезы…
Для тех, отженивших последние клочья Покрова (ни уст, ни ланит!..) О, не превышение ли полномочий Орфей, нисходящий в Аид?
Л.А.Т. На земле – «Забилась в угол, глядишь упрямо… Скажи, согласна? Мы ждем давно».
Позади горизонты валились пластами, как пашня под плугом, Ввысь взлетали мосты наподобие огненных птиц, И наш дом – для последнего разу – мне брызнул звездою. Я над телом лежащим помедлил.
Я не хочу ни есть, ни пить, ни жить. А так: руки скрестить – тихонько плыть Глазами по пустому небосклону. Ни за свободу я – ни против оной
День искупительного чуда, Час освящения креста: Голгофе передал Иуда Окровавленного Христа.
Был чудный майский день в Москве; Кресты церквей сверкали, Вились касатки под окном И звонко щебетали.
Влажное ложе покинувши, Феб златокудрый направил Быстрых коней, Фаетонову гибель, за розовой Эос; Круто напрягши бразды, он кругом озирался, и тотчас Бойкие взоры его устремились на берег пустынный.
Желтеет древесная зелень, Дрожа, опадают листы… Ах, всё увядает, всё меркнет Все неги, весь блеск красоты.
Жизнь пронеслась без явного следа. Душа рвалась — кто скажет мне куда? С какой заране избранною целью? Но все мечты, всё буйство первых дней
1 На гранит ступает твердо Неприступный Рауфенбах, И четыре башни гордо
Die Gleichmäßigkeit des Laufes der Zeit in allen Köpfen beweist mehr, als irgend etwas, daß wir Alle in denselben Traum versenkt
Там, где на красные ступени, У гроба, где стоите вы, Склонялись царские колени И венценосные главы,
Умолк твой голос навсегда И сердце жаркое остыло, Лампаду честного труда Дыханье смерти погасило.
Тебя любили мы за резвость молодую, За нежность милых слов… Друг Митя, ты унес нежданно в жизнь иную Надежды стариков!
В обширном саду, испещренном живыми цветами, Где липа душистая солнца лучи преломила, Природа-волшебница дивный цветок насадила – Любимицу-розу в тени под густыми листами.
Не избегай; я не молю Ни слез, ни сердца тайной боли, Своей тоске хочу я воли; — И повторять тебе: люблю.
Тебя не знаю я. Болезненные крики На рубеже твоём рождала грудь моя, И были для меня мучительны и дики Условья первые земного бытия.
О нет, не стану звать утраченную радость, Напрасно горячить скудеющую кровь; Не стану кликать вновь забывчивую младость И спутницу её — безумную любовь.
Прости! Разверстая могила Тебя отдаст родной земле… Скажи, что смерть изобразила На этом вдумчивом челе?
Исследуйте нашу коллекцию стихотворений о смерти, которые исследуют её неизбежность, мистику и влияние на жизнь. Эти произведения предлагают размышления о конце жизненного пути, потере близких и преодолении горя, отражая глубокие эмоции и исследуя человеческое восприятие конечности.