Любя тебя, о брат двоюродный, Посвящаю сей досуг, Ты для братства, в час ненужный, Утешь, прими, будь брат, будь друг.
Я на лире вдохновенной С Аполлоном петь хочу И душе невознесенной Ложной славы не ищу.
Слава — блеск пустой на свете, В ней отрады прямой нет: Хоть в тиши мила, в предмете,— В буре скоро пропадет.
За ней горести в награду Несомненно потекут… Тогда редко нам в усладу И улыбку подадут.
Вмиг увидишь: пересуды Волной всюду зашумят… Без надежды в жизни трудной Будет тяжко умирать.
Я, поверь, узнал довольно Гордых тысячи людей, И от их-то власти злобной Ныне сделался грустней.
Жизнь всегда течет в премене, И всё всякий испытал; Кто избег людской измены, Тот утехи не видал!
Мы подобны иноземной Птичке: если залетит, Испытает, что изменно, И на родину летит.
Все идем по нити срочной, Все мы гости на земле: Проживем — бьет час урочный, И мы сокрыты во земле.
Наш прах гордый обратится Только в малу персть земли, Взор погаснет, лик затмится, По телу черви поползли.
Ты себя храни, любезный, Жизни — бури берегись! Помни: всюду тут измена, Хоть куда ни повернись…
