Сирота (Не прельщайте, не маните…) 1827
Не прельщайте, не маните, Пылкой юности мечты! Удалитесь, улетите От бездомной сироты!
Алексей Васильевич Кольцов — русский поэт XIX века, один из наиболее ярких представителей народно-песенной традиции в русской литературе. В своих стихах он обращался к жизни простого народа, крестьянскому труду, любви, природе и человеческим переживаниям. Его поэзия отличается простотой языка, музыкальностью и близостью к народной песне; характерный пятисложный стих получил название «кольцовского пятисложника». Среди наиболее известных произведений — «Косарь» и «Разлука».
Не прельщайте, не маните, Пылкой юности мечты! Удалитесь, улетите От бездомной сироты!
О чем, ровесник молодой, Горюешь и вздыхаешь? О чем серебряной струей Ты слезы проливаешь?
Если встречусь с тобой Иль увижу тебя, — Что за трепет, за огнь Разольется в груди.
Сгустились тучи, ветер веет, Трава пустынная шумит; Как черный полог, ночь висит, И даль пространная чернеет;
Настала осень; непогоды Несутся в тучах от морей; Угрюмеет лицо природы, Невесел вид нагих полей;
Напрасно думаешь слезами Тоску от сердца ты прогнать: Всевышним богом — не людями Тебе назначено страдать.
Теперь ясней Уж вижу я, Что огнь любви Давно потух
О всеблагое провиденье, Храни его успокоенье! Еще не знает он, что́ скука,
Ах, чья ты, дева-красота? Твои уста, твои ланиты Такою прелестью покрыты! И в ком чудесная мечта
Вблизи дороги столбовой Ночует табор кочевой Сынов Украины привольной. В степи и пасмурно и темно:
Я был у ней; она сказала: «Люблю тебя, мой милый друг!» Но эту тайну от подруг Хранить мне строго завещала.
На что мне, боже сильный, Дал смысл и бытие, Когда в стране изгнанья Любви и братства нет;
Вся жизнь моя — как сине море, С ветрами буйными в раздоре — Бушует, пенится, кипит, Волнами плещет и шумит.
Увижу ль, увижу ль Красавицу я,— Заноет, забьется Сердечко в груди.
Ничто, ничто на свете Меня не веселит С тех пор, как я расстался С подругой навсегда;
Служил я прежде Лизе скромной, Служил, как долгу гренадир, Как Дафне добренькой сатир. И чтоб была она довольной,
Зачем так скоро скрылась ты, Казачья юность удалая? О жизнь залетная, драгая, Где ты теперь, где ты?
Что груди тяжельше? Что сердцу больней? Что конь мой удалый Споткнулся не раз?
Вы милы всем, вы очень скромны; Не спорю я, ваш кроток нрав, Но я узнал, что он притворный, Что он с природы так лукав.
Милостивый государь Александр Дмитриевич! В селе, при первой встрече нашей,
Подобных Маше очень мало И в мире равных не бывало: Лицо, движенья, речь и взгляд Стальное сердце распалят.
Зачем ты, дева, не желаешь Со мною быть наедине? Скажи, скажи: зачем при мне Ты так робеешь, так скучаешь?
Очи, очи голубые, Мне вас боле не встречать! Девы, девы молодые, Вам меня уж не ласкать!
Увижу ль я девушку, Увижу ль я красную — Забьется неволею Сердечко удалое
Там, где терем тот стоит, Я люблю всегда ходить Ночью тихой, ночью ясной, В благовонный май прекрасный!
Люди добрые, скажите, Люди добрые, не скройте: Где мой милый? Вы молчите! Злую ль тайну вы храните?
Расти счастливо, брат мой милый, Под кровом вышнего творца, На груди матушки родимой, В объятьях нежного отца.
Давно, за суетой бессрочной, К тебе я, милый, не писал И в тихий край земли полночной Докучных строк не посылал;
При посылке стихов Сестра! вот были чудных снов, Вот звуки самодельной лиры,
Пишу не для мгновенной славы — Для развлеченья, для забавы, Для милых, искренних друзей, Для памяти минувших дней.
Итак, вчерашний разговор Свершил нежданный приговор. Не нужны темные намеки, Ни ясный, ни лукавый взор,
Не посуди: чем я богат, Последним поделиться рад; Вот мой досуг; в нем ум твой строгий Найдет ошибок слишком много;
Приди ко мне, когда зефир Колышет рощами лениво, Когда и луг и степь — весь мир Оденется в покров сонливый.
По-над Доном сад цветет, Во саду дорожка; На нее б я всё глядел, Сидя, из окошка…
Да! жизнь не то, что говорили Мои мне книги и мечты; Ее недаром заклеймили Печатью зла и суеты.
Не мне внимать напев волшебный В тенистой роще соловья; Мне грустен листьев шум прибрежный И говор светлого ручья.
Скажи: какие возраженья Рассеют новые сомненья, Какую снова хочешь лесть В защиту чести произнесть?
Давайте, подруги, Веселой толпой Мы выйдем сегодня На берег крутой
(Посвящаю воронежским девушкам) Красавицы-девушки, Одноземки-душеньки,
Сбылось, что вы желали тайно, Сбылось! настал желанный час: Любовь благословила вас, И скоро перстень обручальный
Пускай с насмешкою холодной За скудный труд ругает свет; Скажу с улыбкой благородной: Я мещанин, а не поэт.
О, не кажи улыбки страстной! Не мучь надеждою напрасно; Прошу, так нежно не гляди; Со мной речей не заводи;
Утратив то, что было мило, Напрасно вновь к себе зову; Напрасно тень подруги милой Хочу я видеть наяву.
Прошу, оставьте вы меня; Моя любовь к вам охладела. В душе нет прежнего огня, Прошу, оставьте вы меня.
Развеселись, забудь что было! Чего уж нет — не будет вновь! Всё ль нам на свете изменило? И всё ль взяла с собой любовь?
Опять тоску, опять любовь В моей душе ты заронила И прежнее, былое вновь Приветным взором оживила.
Что мне, скажите, написать В альбом для милой девы? Напрасный труд! Мои напевы Едва ль прекрасную пленят;
И вы на нас грозой хотите? И вы, и вы кинжал острите Отцу на старческую грудь! Накажет бог когда-нибудь!
Мой друг, любовь нас съединяет, А невозможность разлучает; Иль на роду уж дано мне Любить любезную во сне?
В твои объятья, гроб холодный, Как к другу милому, лечу, В твоей обители укромной Сокрыться от людей хочу.
Скучно с жизнью старческой, Скучно, други, в мире жить; Грустно среди пиршества О могиле взгадывать
Не мучь, красавица моя, Не мучь напрасным ожиданьем; И так уже измучен я, И так томительным страданьем
Уж рощей лиственная сень Росой коралльною дымится, И чуть заметливая тень На долы, на поля ложится;
Не тот счастлив, кто кучи злата Сбирает жадною рукой И за корысть — родного брата Тревожит радостный покой;
Что душу в юности пленило, Что сердце в первый раз Так пламенно, так нежно полюбило — И полюбило не на час,—
Осиротелый и унылый, Ищу подруги в свете милой,— Ищу — и всем «люблю» твержу, — Любви ж ни в ком не нахожу.
Когда мне шел двадцатый год, Я жил звериной ловлей И был укрыт от непогод Родительскою кровлей.
На что ты, сердце нежное, Любовию горишь? На что вы, чувства пылкие, Волнуетесь в груди?
Я затеплю свечу Воска ярова, Распаяю кольцо Друга милова.
Ворота тесовы Растворилися, На конях, на санях Гости въехали;
Оседлаю коня, Коня быстрова, Я помчусь, полечу Легче сокола.
Какие думы в глубине Его души таились, зрели? Когда б они сказалися вполне, Кого б мы в нем, друзья, узрели?
Дайте бокалы! Дайте вина! Радость — мгновенье. Пейте до дна!
Что, крошка мелкая, я значу? Живу, заботливо тружусь, В желаньи счастья время трачу, И, вечно недовольный, плачу!
Как жаль, что счастия звезда На небе вашем закатилась! Но разве горесть навсегда С судьбою вашей породнилась?
Стою, зловещей думы полн, При шепоте, при плеске волн… Гайдарь! всё теми ж ты волнами Катишься вдаль, как и всегда,
Внимай, мой друг, как здесь прелестно Журчит серебряный ручей, Как свищет соловей чудесно. А ты — один в тоске своей.
Ну! тащися, сивка, Пашней, десятиной, Выбелим железо О сырую землю.
Мой друг, мой ангел милый, Тебя ли я с такою силой, Так нежно, пламенно лобзал И к нежной груди прижимал?
(Подражание Пушкину) Пленившись розой, соловей И день и ночь поет над ней;
Взгрустнулось как-то мне в степи однообразной. Я слег Под стог, И, дремля в скуке праздной,
В темном лесе, за рекой Стоит домик небольшой, С двумя светлыми окнами, С распашными воротами.
Духи неба, дайте мне Крылья сокола скорей! Я в полночной тишине Полечу в объятья к ней!
Ты не пой, соловей, Под моим окном; Улети в леса Моей родины!
На восьмой десяток Пять лет перегнулось; Как одну я песню, Песню молодую
«Няня, няня! правда ль это, Что здесь сказано поэтом? Будто мне не век играть; Что достанется узнать
Мне ли, молодцу Разудалому, Зиму-зимскую Жить за печкою?
(Дума) Тучи носят воду, Вода поит землю,
Не шуми ты, рожь, Спелым колосом! Ты не пой, косарь, Про широку степь!
Красным полымем Заря вспыхнула; По лицу земли Туман стелется;
(Русская песня) Погубили меня Твои черны глаза,
(Дума) Все творенья в божьем мире Так прекрасны, хороши!
Павел девушку любил, Ей подарков надарил: Два аршина касандрики, Да платок, да черевики,
Высоко стоит Солнце на небе, Горячо печет Землю-матушку.
Не возьму я в толк… Не придумаю… Отчего же так — Не возьму я в толк?
(Дума) Целый век я рылся В таинствах вселенной,
(Дума) С душою пророка, С печатью величья
(Дума) (В. А. Жуковскому) Глубокая вечность Огласилась словом.
(Дума) Спаситель, спаситель! Чиста моя вера,
(Дума) Чья это могила Тиха, одинока?
Природы милое творенье, Цветок, долины украшенье, На миг взлелеянный весной, Безвестен ты в степи глухой!
Перстенечек золотой, Ненаглядный, дорогой! Светлой памятью любви В очи черные гляди.
Сяду я за стол — Да подумаю: Как на свете жить Одинокому?
Ходит оклик по горам, По долинам, по морям: Едет белый русский царь, Православный государь
Соловьем залетным Юность пролетела, Волной в непогоду Радость прошумела.
«Так ты, моя Красавица, Лишилась вдруг Двух молодцев.
(Дума) Как ты можешь Кликнуть солнцу:
(Дума) Что ты значишь в этом мире, Дух премудрый человека?
(Дума) Отец света — вечность; Сын вечности — сила;
Весною степь зеленая Цветами вся разубрана, Вся птичками летучими — Певучими полным-полна;
Посвящено памяти А. С. Пушкина Что, дремучий лес, Призадумался,
С радости-веселья Хмелем кудри вьются; Ни с какой заботы Они не секутся.
В золотое время Хмелем кудри вьются; С горести-печали Русые секутся.
(Дума) Две жизни в мире есть. Одна светла, горит она, как солнце;
(Дума) Горит огнем и вечной мыслью солнце; Осенены всё той же тайной думой,
(Русская песня) Жарко в небе солнце летнее, Да не греет меня, молодца;
Давно расстались мы с тобою. Быть может, ты теперь не та; Быть может, уж другой Тебя от сладкого забвенья
Ах, зачем меня Силой выдали За немилова — Мужа старова.
Обойми, поцелуй, Приголубь, приласкай, Еще раз — поскорей — Поцелуй горячей.
На селе своем жил молодец, Ничего не знал, не ведывал, Со друзьями гулял, бражничал, По всему селу роскошничал.
На пир сердечных наслаждений, На светлый пир любви младой С судьбою грозной злые люди Напали буйною толпой.
В стройных звуках льются песни Гармонической волной; По душе волшебно ходят И проходят с быстротой.
В поле ветер веет, Травку колыхает, Путь, мою дорогу Пылью покрывает.
Надо мною буря выла, Гром по небу грохотал, Слабый ум судьба страшила, Холод в душу проникал.
(Памяти друга, А. П. Сребрянского) Не страшна мне, добру молодцу,
Убил я жизнь, искавши счастья, Сгубил себя — а счастья нет; Пойду к друзьям на пир старинный, И заживу я с ними вновь.
Уж как гляну я на поле — Поле чистое дрогнет, Нагустит свои туманы, В них оденется на ночь.
Что ты ходишь с нуждой По чужим по людям; Веруй силам души Да могучим плечам.
Опять в глуши, опять досуг Страдать и телом и душою, И одиночества недуг Кормить привязчивой тоскою.
Пред тобою, мой бог, Я свечу погасил, - Премудрую книгу Пред тобою закрыл.
Путь широкий давно Предо мною лежит; Да нельзя мне по нем Ни летать, ни ходить…
Ах ты, горе, горе, Горе горькое! Где ты сеяно, Да где выросло?
В непогоду ветер Воет, завывает; Буйную головку Злая грусть терзает.
Загрустила, запечалилась Моя буйная головушка; Ясны очи — соколиные — Не хотят смотреть на белый свет.
За рекой, на горе, Лес зеленый шумит; Под горой, за рекой, Хуторочек стоит.
Ты в путь иной отправилась одна, И для преступных наслаждений, Для сладострастья без любви Других любимцев избрала…
Не разливай волшебных звуков! Не уноси ты в свой прекрасный мир! Твоя душа — как божий ангел! Вся жизнь твоя — как светлый день!
Что ты спишь, мужичок? Ведь весна на дворе; Ведь соседи твои Работают давно.
Говорил мне друг, прощаючись: «Не грусти, не плачь ты попусту, Не печаль лица ты белова, Не гаси румянца алова.
(Дума) О чем шумит сосновый лес? Какие в нем сокрыты думы?
Без ума, без разума Меня замуж выдали, Золотой век девичий Силой укоро́тали.
(В. Г. Белинскому) Будь человек, терпи! Тебе даны все силы,
(В. П. Боткину) Долго ль буду я Сиднем дома жить,
Греет солнышко — Да осенью; Цветут цветики — Да не в пору;
Не скажу никому, Отчего я весной По полям и лугам Не сбираю цветов.
Напрасно я молю святое провиденье Отвесть удар карающей судьбы, Укрыть меня от бурь мятежной жизни И облегчить тяжелый жребий мой;
(Д. Н. Бегичеву) Есть люди: меж людей они Стоят на ступенях высоких,
Так и рвется душа Из груди молодой! Хочет воли она, Просит жизни другой!
На заре туманной юности Всей душой любил я милую; Был у ней в глазах небесный свет, На лице горел любви огонь.
Не на радость, не на счастие, Знать, с тобой мы, друг мой, встретились; Знать, на горе горемычное Так сжились мы, так слюбилися.
До чего ты, моя молодость, Довела меня, домыкала, Что уж шагу ступить некуда, В свете белом стало тесно мне!
Дуют ветры, Ветры буйные, Ходят тучи, Тучи темные.
(Посвящена князю П. А. Вяземскому) Затрубили трубы бранные,
Как женился я, раскаялся; Да уж поздно, делать нечего: Обвенчавшись — не разженишься; Наказал господь, так мучайся.
Где вы, дни мои, Дни весенние, Ночи летние, Благодатные?
(Дума) В душе человека Возникают мысли,
Много есть у меня Теремов и садов, И раздольных полей, И дремучих лесов.
(Посвящено В. Г. Белинскому) Жизнь! зачем ты собой Обольщаешь меня?
Отчего, скажи, Мой любимый серп, Почернел ты весь — Что коса моя?
(Посвящена князю Владимиру Федоровичу Одоевскому) Не смотря в лицо, Она пела мне,
Николаю Владимировичу Станкевичу Под тенью роскошной Кудрявых берез
Не может быть, чтобы мои идеи Влиянья не имели на природу. Волнение страстей, волнение ума, Волненье чувств в народе —
У чужих людей Горек белый хлеб, Брага хмельная — Неразборчива!
Ты прости-прощай, Сыр-дремучий бор, С летней волею, С зимней вьюгою!
Не весна тогда Жизнью веяла, Не трава в полях Зеленелася;
Где б ни был я, — всегда, До утренней зари, алмазная звезда Против меня стоит И в очи мне язвительно глядит..
Расступитесь, леса темные; Разойдитесь, реки быстрые; Запылись ты, путь-дороженька; Дай мне вестку, моя пташечка!
Как здоров да молод, Без веселья — весел; Без призыва — счастье Идет отовсюду.
(Посвящаю Василию Петровичу Боткину) В Александровской слободке Пьют, гуляют молодцы,
Из лесов дремучих, северных Поднялась не тучка темная; А рать сильная, могучая — Царя грознова, Московскова.
Он жил — и был здесь всем чужой; Но все душой его любили И добросердечною слезой, Прощаясь, прах его почтили.
(Дума) Умом легко нам свет обнять; В нем мыслью вольной мы летаем:
Не время ль нам оставить Про небеса мечтать, Земную жизнь бесславить, Что есть — иль нет, желать?
Я любила его Жарче дня и огня, Как другие любить Не смогут никогда!
Прожитый год, тебя я встретил шумно, В кругу знакомых и друзей; Широко, вольно и безумно, При звуках бешеных речей.
Что он ходит за мной, Всюду ищет меня И, встречаясь, глядит Так лукаво всегда?
Когда есть жизнь другая там, Прощай! Счастливый путь! А нет — скорее к нам, Пока жить можно тут.
Нынче ночью к себе В гости друга я жду. «Без знакомых, один, — Сказал, — радость! приду.
Ночка темная, Время позднее, — Скучно девице Без товарища,
С зарею красною восходит Солнце яркое с восток, Из-за леса, гор выходит И шумит живой поток.
Извините, я невольно Вас увидел, полюбил; Это сердцу уж прискорбно, Если б пламень я убил.
Козьма, говорят, хвор, Ай, вздор! Так разве с пуншу заболел; И вправду, как не околел!
Сосед мой пьет арак; Так, видно, не дурак.
«Не верю, чтоб Ириса Чужой красой сияла». Хоть как ты ни божися, Но всё ж не угадала:
Вралев, писавший эпиграмму, Теперь, признаться, докончал; Но что ж он ею укорял? — И не мужчину и не даму.
Жизнь моя несется, Как пылиночка весной; Пламень страстный льется И уносит мой покой.
В бурной жизни сновиденья Я люблю один мечтать, Посреди ж уединенья Я готов стихи кропать.
(Акростих) Если, Лизанька милая, Любишь нежно ты меня,
Красавице любезной Отдал последний час. Любовь, твой дар чудесный Царями ставит нас.
В чужой стране далеко, С тобою разлучен, Скитаюсь одинокий, Лишь милой оживлен.
По лютой, друг, разлуке Страдаю день и ночь, Но чем я в лютой скуке Могу душе помочь?
(Стансы) Лишь тот один счастливый, Кто истину почтил,
Любя тебя, о брат двоюродный, Посвящаю сей досуг, Ты для братства, в час ненужный, Утешь, прими, будь брат, будь друг.
(Баллада) Плывет рыцарь одинокий В полночь быстро по реке,
Вчера — как ночи мгла В покое залегла, И только одинокий Я в тишине глубокой
Не уверяй! Твоим словам, Твоим обманчивым речам, Как прежде, верить не желаю И данным клятвам изменяю.
Овечки родные, Овечки мои, Радушен мне с вами Пастушеский быт;
Друженку, друженку! Як я коли зайду Часочком празненким До тебе у хату;
Видкиль запорозци, Видкиль се ийдут? Чи от туркив, ляхив? Чи из Питенбурха?
Голубонько, доню! Чому ты не любиш Мене, козаченка, Мене молодого?
Не булатный нож режет грудь мою, Не змея грызет ретивое в ней: Забралась туда лиходейка-грусть, Сосет белу грудь, рвет сердечушко.
Эх, не вовремя тучи мрачные По поднебесью разостлалися, Солнца ясного лучи красные Потонули в них среди бела дня.
Когда моей подруги взор Мне явно высказал презренье, Другого счастья, мой позор И клятв святейших нарушенье, —
Дюканж! ты чародей и милый и ужасный. Твой Жорж, игрок несчастный, Твоя Амалия, твой Варнер — стоят слез! Но неужель артистам в честь ни слова?
Поднимись, удалец! Полно дома сидеть! Стариком из окна На дорогу глядеть…
В небе зоринька Занимается, Золотой рекой Разливается, —
Интерактивная диаграмма отображает произведения поэта на его возрастной шкале. Стихотворения без даты здесь не представлены.
Эта диаграмма отображает связь между автором и используемыми тегами.
Алексей Кольцов. Все произведения автора доступны для чтения онлайн. Страница регулярно дополняется новыми материалами.