Эй, Иван!

(Тип недавнего прошлого) Вот он весь, как намалеван, Верный твой Иван: Неумыт, угрюм, оплеван, Вечно полупьян; На желудке мало пищи, Чуть живой на взгляд. Не прикрыты, голенищи Рыжие торчат; Вечно теплая шапчонка Вся в пуху на нем, Туго стянут сертучонко Узким ремешком; Из кармана кончик трубки Виден да кисет. Разве новенькие зубки Выйдут — старых нет… Род его тысячелетний Не имел угла — На запятках и в передней Жизнь веками шла. Ремесла Иван не знает, Делай, что дают: Шьет, кует, варит, строгает, Не потрафил — бьют! «Заживет!» Грубит, ворует, Божится и врет, И за рюмочку целует Ручки у господ. Выпить может сто стаканов — Только подноси… Мало ли таких Иванов На святой Руси?.. «Эй, Иван! иди-ка стряпать! Эй, Иван! чеши собак!» Удалось Ивану сцапать Где-то четвертак, Поминай теперь как звали! Шапку набекрень — И пропал! Напрасно ждали Ваньку целый день: Гитарист и соблазнитель Деревенских дур (Он же тайный похититель Индюков и кур), У корчемника Игнатки Приютился плут, Две пригожие солдатки Так к нему и льнут. «Эй вы, павы, павы, павы! Шевелись живей!» В Ваньке пляшут все суставы С ног и до ушей, Пляшут ноздри, пляшет в ухе Белая серьга. Ванька весел, Ванька в духе — Жизнь недорога! Утром с барином расправа: «Где ты пропадал?» — Я… нигде-с… ей-богу… право… У ворот стоял! — «Весь-то день?..» Ответы грубы, Ложь глупа, нагла; Были зубы — били в зубы, Нет — трещит скула. — Виноват! — порядком струся, Говорит Иван. «Жарь к обеду с кашей гуся, Щи вари, болван!» Ванька снова лямку тянет, А потом опять Что-нибудь у дворни стянет… — Неужли плошать? Коли плохо положили, Стало, не запрет! — Господа давно решили, Что души в нем нет. Неизвестно — есть ли, нет ли, Но с ним случай был: Чуть живого сняли с петли, Перед тем грустил. Господам конфузно было: «Что с тобой, Иван?» — Так, под сердце подступило, — И глядят: не пьян! Говорит: — Вы потеряли Верного слугу, Всё равно — помру с печали, Жить я не могу! А всего бы лучше с глотки Петли не снимать… — Сам помещик выслал водки Скуку разогнать. Пил детина ерофеич, Плакал да кричал: — Хоть бы раз Иван Мосеич Кто меня назвал!..— Как мертвецки накатили, В город тем же днем: «Лишь бы лоб ему забрили — Вешайся потом!» Понадеялись на дружбу, Да не та пора: Сдать беззубого на службу Не пришлось. «Ура!» Ванька снова водворился У своих господ, И совсем от рук отбился, Без просыпу пьет. Хоть бы в каторгу урода — Лишь бы с рук долой! К счастью, тут пришла свобода: «С богом, милый мой!» И, затерянный в народе, Вдруг исчез Иван… Как живешь ты на свободе? Где ты?.. Эй, Иван!