Коллективное
Послание к Лонгинову
Июл 1854 · Написано между 23 и 31 июля 1854 г. · Опуб. 1927
Недавний гражданин дряхлеющей Москвы,
О друг наш Лонгинов, покинувший — увы! —
Бассейной улицы приют уединенный,
И Невский, и Пассаж, и клуба кров священный,
Где Анненков, чужим наполненный вином,
Пред братцем весело виляет животом,
Где, не предчувствуя насмешливых куплетов,
Недолго процветал строптивый Арапетов,
Где, дерзок и красив, и низок, как лакей,
Глядится в зеркало Михайло Кочубей,
Где пред Авдулиным, играющим зубами,
Вращает Мухортов лазурными зрачками,
Где, о политике с азартом говоря,
Ты виртембергского пугал секретаря
И не давал ему в часы отдохновенья
Предаться сладкому труду пищеваренья,—
Ужель, о Лонгинов, ты бросил нас навек,
Любезнейший поэт и редкий человек?
Не ожидали мы такого небреженья.
Иль мало мы к тебе питали уваженья?
Иль полагаешь ты, что мы забыть могли
Того, кем Егунов был стерт с лица земли,
Кто немцев ел живьем, как истый сын России,
Хотинского предал его родной стихии,
Кто верно предсказал Мильгофера судьбу,
Кто сукиных сынов тревожил и в гробу,
Того, кто, наконец, — о подвиг незабвенный —
Поймал за жирный хвост весь причет наш священный?
Созданье дивное! Ни времени рука,
Ни зависть хитрая лаврового венка
С певца Пихатия до той поры не сдернет,
Пока последний поп в последний раз не <------>!
И что же! нет тебя меж нами, милый друг!
И даже — верить ли? — ты ныне свой досуг
Меж недостойными безумно убиваешь,
В купальне — без штанов — с утра ты заседаешь;
Кругом тебя сидят нагие шулера,
Пред вами водки штоф, селедка и икра.
Вы пьете, плещетесь и пьете вновь до рвоты!
Какие слышатся меж вами анекдоты!
Какой у вас идет постыдный разговор!
И если наконец вмешаешься ты в спор,
То подкрепляешь речь не доводом ученым,
А <-------------> и потрясаешь оным!
Какое зрелище! Но будущность твоя
Еще ужаснее… Так, вижу, вижу я:
В газетной комнате, за «Северной пчелою»,
С разбухшим животом, с отвислою губою,
Среди обжорливых и вялых стариков,
Тупых политиков и битых игроков
Сидишь ты, то икнешь, то поглядишь сонливо…
«Эй, Вася! трубочку!» — проговоришь лениво…
И тычет в рот тебе он мокрым янтарем,
Не обтерев его прилично обшлагом.
Куря и нюхая, потея и вздыхая,
Вечерней трапезы уныло выжидая,
То в карты взглянешь ты задорным игрокам,
То Петербург ругнешь, за что не знаешь сам…
А там, поужинав, залезешь в колымагу,
И повезут домой две клячи холостягу,—
Домой, где всюду пыль, нечистота и мрак,
И бродит между книг хозяином прусак,
И счастие еще, когда не встретит грубо
Пришельца позднего из Аглицкого клуба
Лихая бабища — ни девка, ни жена…
Что ж тут хорошего? Ужели не страшна,
О друг наш Лонгинов, такая перспектива?
Опомнись, воротись! Разумно и счастливо
Ты с нами заживешь, как прежде жили мы.
Здесь бойко действуют кипучие умы:
Прославлен Мухортов отыскиваньем торфа,
Из Вены выгнали барона Мейендорфа,
Милютина проект ту пользу произвел,
Что в дождь еще никто пролеток не нашел,
Языкова процесс примерно разыгрался:
Он без копейки был, без денежки остался,
Европе возвестил извеснный Соллогуб,
Что стал он больше подл, хотя не меньше глуп,
А Майков Аполлон, с гнилой своей улыбкой,
На днях оподлился — конечно, не ошибкой…
И Арапетов сам, тот статский генерал,
Пред кем ты так смешно и странно трепетал,
Стихами меткими недавно пораженный,
Стоит, как тучный бык, обухом потрясенный,
И с прежней дерзостью над крутизной чела
Уже не высится тюльпан его хохла!
ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ
Кратко о произведении
В шутливо-сатирическом послании автор вспоминает Лонгинова как участника шумной петербургской компании, высмеивает его привычки, окружение и возможное будущее праздного завсегдатая клубов и трактиров. За дружеской насмешкой стоит карикатура на светскую жизнь, наполненную пьянством, сплетнями, картами и пустыми разговорами.
ПримечанияПояснения к тексту
Николай Некрасов · Послание к Лонгинову
Сохранились беловой автограф Дружинина, черновик Тургенева, в котором строки 35–38 написаны рукой Некрасова, и копия с пометой «Н. Некрасов, И. Тургенев, А. Дружинин». Это подтверждает совместное авторство «Послания к Лонгинову». Послание обращено к библиографу Михаилу Николаевичу Лонгинову, недавно переехавшему из Петербурга в Москву. Оно насыщено личными шутками, литературными и светскими намёками, понятными участникам кружка.
Бассейная — улица в Петербурге, ныне улица Некрасова.
«Клуба кров священный...» — петербургский Английский клуб, членом которого был Лонгинов.
Анненков — П. В. Анненков; в дружеском кругу над ним часто шутили из-за полноты и любви к хорошей еде и вину.
«Пред братцем...» — речь идёт о Н. В. Анненкове, брате П. В. Анненкова.
Арапетов — И. П. Арапетов, чиновник и знакомый литературного круга; ему посвящена сатирическая «Загадка».
Кочубей — князь М. В. Кочубей.
Авдулин — С. А. Авдулин, приятель Лонгинова и постоянный посетитель Английского клуба.
Мухортов — З. И. Мухортов, чиновник и помещик, занимавшийся вопросами разработки торфа.
Егунов — А. Н. Егунов, статистик и экономист, сотрудник «Современника».
Хотинский — М. С. Хотинский, популяризатор естественных наук; позднее выяснилось, что он сотрудничал с III Отделением.
«Мильгофер» — название шуточного стихотворения Лонгинова.
«Поймал за жирный хвост весь причет наш священный?» — намёк на фривольную антиклерикальную поэму Лонгинова «Отец Пихатий».
«Ни времени рука, / Ни зависть хитрая лаврового венка...» — пародийная вариация мотива «Памятника» Горация.
«Северная пчела» — консервативная петербургская газета Ф. В. Булгарина и Н. И. Греча.
«Эй, Вася, трубочку!» — пародия на известную реплику из пьесы Н. В. Кукольника «Иван Рябов, рыбак архангелогородский».
«То Петербург ругнешь, за что не знаешь сам...» — ироническая перекличка с лермонтовской строкой «Но я люблю — за что, не знаю сам...» из стихотворения «Родина».
«Пришельца позднего из Аглицкого клуба...» — речь идёт о московском Английском клубе.
Мейендорф — барон П. К. Мейендорф, русский дипломат, до 1854 года посол в Австрии.
«Милютина проект...» — правила для петербургских извозчиков, подготовленные при участии Н. А. Милютина; власти пытались установить единый тариф платы за извоз.
«Языкова процесс...» — третейский спор между М. А. Языковым и его компаньоном после банкротства их коммерческого предприятия.
Соллогуб — В. А. Соллогуб, которого авторы высмеивают за переход к монархической и псевдопатриотической публицистике во время Крымской войны.
Аполлон Майков — А. Н. Майков; насмешка вызвана его патриотическими стихами в поддержку власти. Позднее Майков ответил авторам «Послания» отдельным стихотворением.
Разбор и объясненияСмысл, образы и контекст
Готовый разбор пока недоступен. При открытии раздела подготовим объяснения. Это может занять до двух минут.
Видео и прочтенияПослушать произведение
При открытии раздела выполним поиск прочтений на YouTube.
Поискать на YouTube ↗