Не рылся я в земле в надежде вырыть злато, Приюта мертвецов в ночи не разгребал; Но, каюсь, — из руки усопшего собрата Нехитрый черенок я сделал на кинжал.
Она от гибели спасла меня когда-то: Мне посланный удар ту руку оторвал От тела храбреца — полмертвым он упал; Воздать я не успел ему достойной платой,
Не мог его спасти. Нахлынули враги, Молящим голосом он вскрикнул мне: беги! Минуты не было последнему объятью,
Лишь руку я схватил и шпоры дал коню — И с тех пор при себе кинжала рукоятью На память друга я как жизнь ее храню.
