Расстались мы; ты странствуешь далече, Но нам дано опять, В таинственной и ежечасной встрече, Друг друга понимать.
Когда в толпе живой и своевольной, Поникнув головой, Смолкаешь ты с улыбкою невольной, — Я говорю с тобой.
И вечером, когда в аллее южной Ты пьешь немую ночь, тополи и звезды негой дружной Мне вызвались помочь.
Когда ты спишь и полог твой кисейный Раздвинется в лучах, И сон тебя призрачный, тиховейный, Уносит на крылах.
А ты, летя в эфир неизмеримой, Лепечешь: «я люблю», — Я этот сон — и я рукой незримой Твой полог шевелю.
