Над русской Вильной стародавной Родные теплятся кресты — И звоном меди православной Все огласились высоты.
Минули веки искушенья, Забыты страшные дела — И даже мерзость запустенья Здесь райским крином расцвела.
Преданье ожило святое Первоначальных лучших дней, И только позднее былое Здесь в царство отошло теней.
Оттуда смутным сновиденьем Еще дано ему порой Перед всеобщим пробужденьем Живых тревожить здесь покой.
В тот час, как с неба месяц сходит, В холодной, ранней полумгле, Еще какой-то призрак бродит По оживающей земле.
