Уж третий год беснуются языки, Вот и весна — и с каждою весной, Как в стае диких птиц перед грозой, Тревожней шум, разноголосней крики.
В раздумье грустном князи и владыки И держат вожжи трепетной рукой, Подавлен ум зловещею тоской; Мечты людей, как сны больного, дики.
Но с нами Бог!.. Сорвавшися со дна, Вдруг, одурев, полна грозы и мрака, Стремглав на нас рванулась глубина, —
Но твоего не помутила зрака!.. Ветр свирепел — но… «да не будет тако!» — Ты рек, — и вспять отхлынула волна.
