«За днями дни идут, идут… Напрасно; Они свободы не ведут Прекрасной; Об ней тоскую и молюсь, Ее зову, не дозовусь.
Смотрю в высокое окно Темницы: Все небо светом зажжено Денницы; На свежих крыльях ветерка Летают вольны облака.
И так все блага заменить Могилой; И бросить свет, когда в нем жить Так мило; Ах! дайте в свете подышать; Еще мне рано умирать.
Лишь миг весенним бытиём Жила я; Лишь миг на празднике земном Была я; Душа готовилась любить… И все покинуть, все забыть!»
Так голос заунывный пел В темнице… И сердцем юноша летел К певице. Но он в неволе, как она; Меж ними хладная стена.
И тщетно с ней он разлучен Стеною: Невидимую знает он Душою; И мысль об ней и день и ночь От сердца не отходит прочь.
Все видит он: во тьме она Тюрёмной Сидит, раздумью предана, Взор томный; Младенчески прекрасен вид; И слезы падают с ланит.
И ночью, забывая сон, В мечтанье Ее подслушивает он Дыханье; И на устах его горит Огонь ее младых ланит.
Таясь, страдания одне Делить с ней, В одной темничной глубине Молить с ней Согласной думой и тоской От неба участи одной —
Вот жизнь его: другой не ждет Он доли; Он, равнодушный, не зовет И воли: С ней розно в свете жизни нет; Прекрасен только ею свет.
«Не ты ль, — он мнит, — давно была Любима? И не тебя ль душа звала, Томима Желанья смутного тоской, Волненьем жизни молодой?
Тебя в пророчественном сне Видал я; Тобою в пламенной весне Дышал я; Ты мне цвела в живых цветах; Твой образ веял в облаках.
Когда же сердце ясный взор Твой встретит? Когда, разрушив сей затвор, Осветит Свобода жизнь вдвоем для нас? Лети, лети, желанный час».
Напрасно; час не прилетел Желанный; Другой создателем удел Избранный Достался узнице младой — Небесно-тайный, не земной.
Раз слышит он: затворов гром, Рыданье, Звук цепи, голоса́… потом Молчанье… И ужас грудь его томит — И тщетно ждет он… все молчит.
Увы! удел его решен… Угрюмый, Навек грядущего лишен, Все думы За ней он в гроб переселил И молит рок, чтоб поспешил.
Однажды — только занялась Денница — Его со стуком расперлась Темница. «О радость! (мнит он) скоро к ней!» И что ж?.. Свобода у дверей.
Но хладно принял он привет Свободы: Прекрасного уж в мире нет; Дни, годы Напрасно будут проходить… Погибшего не возвратить.
Ах! слово милое об ней Кто скажет? Кто след ее забытых дней Укажет? Кто знает, где она цвела? Где тот, кого своим звала?
И нет ему в семье родной Услады; Задумчив, грустию немой Он взгляды Сердечные встречает их; Он в людстве сумрачен и тих.
Настанет день — ни с места он; Безгласный, Душой в мечтанье погружен, Взор страстный Исполнен смутного огня, Стоит он, голову склоня.
Но тихо в сумраке ночей Он бродит И с неба темного очей Не сводит: Звезда знакомая там есть; Она к нему приносит весть…
О милом весть и в мир иной Призванье… И делит с тайной он звездой Страданье; Ее краса оживлена: Ему в ней светится она.
Он таял, гаснул и угас… И мнилось, Что вдруг пред ним в последний час Явилось Все то, чего душа ждала, И жизнь в улыбке отошла.
