Пусть тебя не тревожат такие мысли, как: «Я буду жить без уважения и нигде не буду значить ничего».
Ведь если бесчестье — зло, то ты не можешь стать причастным злу через другого так же, как не можешь через другого стать низким. Разве твоё дело — добиваться власти или быть приглашённым на пир? Ничуть. Тогда в чём же состоит это бесчестье? И как это ты будешь «никем», если должен быть кем-то только в том, что находится в твоей власти — в том, где ты можешь иметь наибольшее значение?
«Но мои друзья останутся без помощи». Что ты называешь «без помощи»? Они не получат от тебя денег? Или ты не сделаешь их римскими гражданами? Но кто сказал тебе, что это относится к тому, что в нашей власти, а не к делам других? И кто может дать другому то, чего сам не имеет?
«Ну так добудь это, чтобы и мы могли получить свою долю». Если я могу получить это, не потеряв своей чести, верности и самоуважения — покажи мне путь, и я это сделаю. Но если ты требуешь, чтобы я утратил своё собственное благо ради того, чтобы ты приобрёл то, что вовсе не является благом, подумай, насколько это неразумно и глупо.
К тому же, что ты предпочёл бы иметь: деньги или верного и честного друга? Лучше помоги мне сохранить такой характер, чем требуй от меня поступков, из-за которых я его потеряю.
«Но моя страна, — скажешь ты, — насколько это зависит от меня, останется без помощи». И снова: какую именно помощь ты имеешь в виду? Она не получит от тебя портиков или бань? И что из этого? Ведь и кузнец не снабжает её обувью, а сапожник — оружием. Достаточно, чтобы каждый хорошо исполнял своё собственное дело.
И если бы ты дал государству ещё одного верного и честного гражданина — разве это не было бы ему на пользу? Конечно. Значит, и ты сам не бесполезен для него.
«Какое же место тогда я буду занимать в государстве?» — спросишь ты. Такое, какое сможешь занимать, сохраняя свою верность и честь.
Но если, стремясь быть полезным государству, ты утратишь их, то как сможешь служить своей стране, став неверным и бесчестным?
---
[Оригинал]
Let not such considerations as these distress you: “I shall live in discredit and be nobody anywhere.” For if discredit be an evil, you can no more be involved in evil through another than in baseness. Is it any business of yours, then, to get power or to be admitted to an entertainment? By no means. How then, after all, is this discredit? And how it is true that you will be nobody anywhere when you ought to be somebody in those things only which are within your own power, in which you may be of the greatest consequence? “But my friends will be unassisted.” What do you mean by “unassisted”? They will not have money from you, nor will you make them Roman citizens. Who told you, then, that these are among the things within our own power, and not rather the affairs of others? And who can give to another the things which he himself has not? “Well, but get them, then, that we too may have a share.” If I can get them with the preservation of my own honor and fidelity and self-respect, show me the way and I will get them; but if you require me to lose my own proper good, that you may gain what is no good, consider how unreasonable and foolish you are. Besides, which would you rather have, a sum of money or a faithful and honorable friend? Rather assist me, then, to gain this character than require me to do those things by which I may lose it. Well, but my country, say you, as far as depends upon me, will be unassisted. Here, again, what assistance is this you mean? It will not have porticos nor baths of your providing? And what signifies that? Why, neither does a smith provide it with shoes, nor a shoemaker with arms. It is enough if everyone fully performs his own proper business. And were you to supply it with another faithful and honorable citizen, would not he be of use to it? Yes. Therefore neither are you yourself useless to it. “What place, then,” say you, “shall I hold in the state?” Whatever you can hold with the preservation of your fidelity and honor. But if, by desiring to be useful to that, you lose these, how can you serve your country when you have become faithless and shameless?
