1 Есенин С. Черный человек
Друг мой, друг мой, Я очень и очень болен. Сам не знаю, откуда взялась эта боль. То ли ветер свистит
Исследуйте нашу коллекцию стихотворений о мистике, которые погружают в мир тайн, загадок и сверхъестественного. Эти произведения исследуют неизведанные глубины человеческого сознания и необъяснимые явления, приглашая читателя на встречу с неизведанным.
Всего произведений в базе на эту тему: 388
Друг мой, друг мой, Я очень и очень болен. Сам не знаю, откуда взялась эта боль. То ли ветер свистит
Духовной жаждою томим, В пустыне мрачной я влачился, — И шестикрылый серафим На перепутье мне явился.
Шел я по улице незнакомой И вдруг услышал вороний грай, И звоны лютни, и дальние громы, Передо мною летел трамвай.
Из логова змиева, Из города Киева, Я взял не жену, а колдунью. А думал забавницу,
Раз в крещенский вечерок Девушки гадали: За ворота башмачок, Сняв с ноги, бросали;
А во лбу моем – знай! – Звезды горят. В правой рученьке – рай, В левой рученьке – ад.
<I> 1 Во мгле языческой дубравы, В года забытой старины
Очарован соблазнами жизни, Не хочу я растаять во мгле, Не хочу я вернуться к отчизне, К усыпляющей, мёртвой земле.
Милый друг, иль ты не видишь, Что все видимое нами — Только отблеск, только тени От незримого очами?
Мчатся тучи, вьются тучи; Невидимкою луна Освещает снег летучий; Мутно небо, ночь мутна.
Сыны небес однажды надо мною Слетелися, воздушных два бойца; Один — серебряной обвешан бахромою, Другой — в одежде чернеца.
Над городом плывет ночная тишь И каждый шорох делается глуше, А ты, душа, ты всё-таки молчишь. Помилуй, Боже, мраморные души.
Кто скачет, кто мчится под хладною мглой? Ездок запоздалый, с ним сын молодой. К отцу, весь издрогнув, малютка приник; Обняв, его держит и греет старик.
Мой друг, ты спросишь, кто велит, Чтоб жглась юродивого речь? Давай ронять слова, Как сад – янтарь и цедру,
Откуда я пришёл, не знаю… Не знаю я, куда уйду, Когда победно отблистаю В моём сверкающем саду.
1 Собранье зол его стихия; Носясь меж темных облаков, Он любит бури роковые
Собранье зол его стихия. Носясь меж дымных облаков, Он любит бури роковые, И пену рек, и шум дубров.
Поздно. Гиганты на башне Гулко ударили три. Сердце ночами бесстрашней, Путник, молчи и смотри.
Уронила девушка перстень В колодец, в колодец ночной, Простирает легкие персты К холодной воде ключевой.
В глухих коридорах и в залах пустынных Сегодня собрались веселые маски, Сегодня в увитых цветами гостиных Прошли ураганом безумные пляски.
Покрыта таинств легкой сеткой, Меж скал полуночной страны, Она являлася нередко В года волшебной старины.
Я видел сон: прохладный гаснул день, От дома длинная ложилась тень, Луна, взойдя на небе голубом, Играла в стеклах радужным огнем;
Вздрагивает огонёк лампадки, В полутёмной детской тихо, жутко, В кружевной и розовой кроватке Притаилась робкая малютка.
В те дни, когда мне были новы Все впечатленья бытия — И взоры дев, и шум дубровы, И ночью пенье соловья, —
Русалка плыла по реке голубой, Озаряема полной луной; И старалась она доплеснуть до луны Серебристую пену волны.
В том лесу белесоватые стволы Выступали неожиданно из мглы. Из земли за корнем корень выходил, Точно руки обитателей могил.
Прибежали в избу дети, В торопях зовут отца: "Тятя! тятя! наши сети Притащили мертвеца."
Сердце — улей, полный сотами, Золотыми, несравненными! Я борюсь с водоворотами И клокочущими пенами.
Над озером, в глухих дубровах, Спасался некогда Монах, Всегда в занятиях суровых, В посте, молитве и трудах.
В дверях эдема ангел нежный Главой поникшею сиял, А демон мрачный и мятежный Над адской бездною летал.
«Вы задумчивы, маркиза? Вы больны? — Ах, мой друг, одни капризы От луны.
Печальный Демон, дух изгнанья, Летал над грешною землёй, И лучших дней воспоминанья Пред ним теснилися толпой;
В глубокой теснине Дарьяла, Где роется Терек во мгле, Старинная башня стояла, Чернея на черной скале.
В море царевич купает коня; Слышит: «Царевич! взгляни на меня!» Фыркает конь и ушами прядет, Брызжет и плещет и дале плывет.
Крылья плещут в небесах, как знамя, Орлий клёкот, бешеный полёт — Половина туловища — пламя, Половина туловища — лед…
Поместья мирного незримый покровитель, Тебя молю, мой добрый домовой, Храни селенье, лес и дикой садик мой И скромную семьи моей обитель!
На русалке горит ожерелье И рубины греховно-красны, Это странно-печальные сны Мирового, больного похмелья.
Валентину Кривичу. 1. Она простёрлась, неживая, Когда замышлен был набег,
«Где ты, милый? Что с тобою? С чужеземною красою, Знать, в далекой стороне Изменил, неверный, мне;
Я сейчас лежу ничком – Взбешенная! – на постели. Если бы Вы захотели Быть моим учеником,
I По деревне ехал царь с войны. Едет — чёрной злобой сердце точит. Слышит — за кустами бузины
За покинутым, бедным жилищем, Где чернеют остатки забора, Старый ворон с оборванным нищим О восторгах вели разговоры.
На мир таинственный духов, Над этой бездной безымянной, Покров наброшен златотканый Высокой волею богов.
На мир таинственный духов, Над этой бездной безымянной, Покров наброшен златотканый Высокой волею богов.
Ах, иначе в былые года Колдовала земля с небесами, Дива дивные зрелись тогда, Чуда чудные деялись сами…
В моём бреду одна меня томит Каких-то острых линий бесконечность, И непрерывно колокол звонит, Как бой часов отзванивал бы вечность.
С тобой я буду до зари, На утро я уйду Искать, где спрятались цари, Лобзавшие звезду.
Пускай холодною землёю Засыпан я, О друг! всегда, везде с тобою Душа моя.
Исследуйте нашу коллекцию стихотворений о мистике, которые погружают в мир тайн, загадок и сверхъестественного. Эти произведения исследуют неизведанные глубины человеческого сознания и необъяснимые явления, приглашая читателя на встречу с неизведанным.