51 Цветаева М. Молитва
Христос и Бог! Я жажду чуда Теперь, сейчас, в начале дня! О, дай мне умереть, покуда Вся жизнь как книга для меня.
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.
Всего произведений в базе на эту тему: 1496
Христос и Бог! Я жажду чуда Теперь, сейчас, в начале дня! О, дай мне умереть, покуда Вся жизнь как книга для меня.
И опять пред Тобой я склоняю колени, В отдаленьи завидев Твой звездный венец. Дай понять мне, Христос, что не все только тени, Дай не тень мне обнять, наконец!
Если жизнь тебя обманет, Не печалься, не сердись! В день уныния смирись: День веселья, верь, настанет.
Дубовый листок оторвался от ветки родимой И в степь укатился, жестокою бурей гонимый; Засох и увял он от холода, зноя и горя И вот наконец докатился до Чёрного моря.
Ещё не раз Вы вспомните меня И весь мой мир, волнующий и странный, Нелепый мир из песен и огня, Но меж других единый необманный.
Знай, мой друг, вражде и дружбе цену И судом поспешным не греши. Гнев на друга, может быть, мгновенный, Изливать покуда не спеши.
Молчи, скрывайся и таи И чувства и мечты свои — Пускай в душевной глубине Встают и заходят оне
Я видел сон: прохладный гаснул день, От дома длинная ложилась тень, Луна, взойдя на небе голубом, Играла в стеклах радужным огнем;
Посвящено П. А. Осиповой. I. Клянусь четой и нечетой, Клянусь мечом и правой битвой,
В пустыне чахлой и скупой, На почве, зноем раскаленной, Анчар, как грозный часовой, Стоит — один во всей вселенной.
Все начинается с любви… Твердят: «Вначале было
(Пушкино, Акулова гора, дача Румянцева, 27 верст по Ярославской жел. дор.) В сто сорок солнц закат пылал, в июль катилось лето,
Говорила мне бабка лютая, Коромыслом от злости гнутая: – Не дремить тебе в люльке дитятка, Не белить тебе пряжи вытканной, –
В тот месяц май, в тот месяц мой во мне была такая лёгкость и, расстилаясь над землей, влекла меня погоды лётность.
Когда волнуется желтеющая нива, И свежий лес шумит при звуке ветерка, И прячется в саду малиновая слива Под тенью сладостной зеленого листка;
В полдневный жар в долине Дагестана С свинцом в груди лежал недвижим я, Глубокая еще дымилась рана, По капле кровь точилася моя.
Вы, идущие мимо меня К не моим и сомнительным чарам, – Если б знали вы, сколько огня, Сколько жизни, растраченной даром,
— Отец! — сказала однажды маленькая Лягушка большой, сидевшей у края пруда. — Я видела ужасного чудовища! Он был величиной с гору, с рогами на голове, с длинным хвостом и раздвоенными копытами. — Пустяки, дитя, пустяки, — ответила старая Лягушка. — Это всего лишь бык фермера Уайта. Он не так уж и велик: может, он немного выше меня, но уж шире я смогу стать без труда. Смотри!
Во всем мне хочется дойти До самой сути. В работе, в поисках пути, В сердечной смуте.
Как неожиданно и ярко, На влажной неба синеве, Воздушная воздвиглась арка В своем минутном торжестве!
Пока мы живы, можно всё исправить, Всё осознать, раскаяться, простить. Врагам не мстить, любимым не лукавить, Друзей, что оттолкнули, возвратить.
В один летний день в поле Кузнечик весело скакал, стрекотал и пел, наслаждаясь жизнью. Мимо проходил Муравей, с большим трудом таща к себе в муравейник колос зерна. — Почему бы тебе не остановиться и не поболтать со мной, — сказал Кузнечик, — вместо того чтобы так надрываться? — Я заготавливаю пищу на зиму, — ответил Муравей, — и советую тебе делать то же самое.
О, я хочу безумно жить: Всё сущее — увековечить, Безличное — вочеловечить, Несбывшееся — воплотить!
В отношении всего, что радует ум, приносит пользу или особенно дорого твоему сердцу, напоминай себе, какова истинная природа этих вещей, начиная с самых незначительных. Если у тебя есть любимая чашка, помни, что это всего лишь чашка, к которой ты привязан — и тогда, если она разобьётся, ты сможешь это перенести. Если ты обнимаешь своего ребёнка или свою жену, помни, что ты обнимаешь смертного человека — и тогда, если кто-то из них умрёт, ты сможешь это вынести. ---
Как во время морского путешествия: когда корабль стоит на якоре, ты можешь сойти на берег за водой. По дороге ты можешь развлечься, подбирая раковину или трюфель, но мысли твои должны быть обращены к кораблю, и ты должен постоянно быть внимателен, чтобы не пропустить, если капитан позовёт. Тогда тебе придётся оставить всё это, чтобы не оказаться доставленным на корабль связанным, как овца. Так же и в жизни: если вместо трюфеля или раковины тебе дарованы такие вещи, как жена или ребёнок, в это
Пусть смерть, изгнание и всё прочее, что кажется страшным, ежедневно будут перед твоими глазами — прежде всего смерть; и тогда ты никогда не будешь иметь низких мыслей и не станешь слишком страстно желать чего-либо. --- [Оригинал] Let death and exile, and all other things which appear terrible, be daily before your eyes, but death chiefly; and you will never entertain an abject thought, nor too eagerly covet anything.
При всяком случае, который с тобой происходит, обращайся к самому себе и спрашивай, какое свойство души дано тебе для того, чтобы им воспользоваться. Если ты встретишь красивого человека, тебе понадобится воздержание; если столкнёшься с болью — стойкость; если услышишь оскорбления — терпение. И если ты привыкнешь поступать так, события жизни не будут одолевать тебя. ---
Если ты желаешь, чтобы твои дети, твоя жена и твои друзья жили вечно, ты поступаешь неразумно: ведь ты хочешь, чтобы то, что не в твоей власти, было в твоей власти, и чтобы чужое стало твоим. Так же и если ты хочешь, чтобы твой слуга никогда не ошибался, ты поступаешь неразумно: ведь ты желаешь, чтобы порок перестал быть пороком и стал чем-то иным. Но если ты желаешь не испытывать разочарования в своих желаниях — это уже находится в твоей власти. Поэтому упражняйся в том, что зависит от те
Есть вещи, которые находятся в нашей власти, и есть вещи, которые находятся вне нашей власти. В нашей власти — мнение, намерение, желание, отвращение; одним словом, всё то, что относится к нашим собственным действиям. Вне нашей власти — тело, имущество, репутация, должности; одним словом, всё то, что не является по-настоящему нашим собственным делом. То, что находится в нашей власти, по своей природе свободно, ничем не ограничено и не может быть стеснено; а то, что вне нашей власти, — слабо
Что есть истина? Друг. Да, слава в прихотях вольна. Как огненный язык, она
По небу полуночи ангел летел, И тихую песню он пел; И месяц, и звёзды, и тучи толпой Внимали той песне святой.
Как мишень ставят не для того, чтобы промахнуться, так и природа зла не существует в мире. --- [Оригинал] As a mark is not set up for the sake of missing the aim, so neither does the nature of evil exist in the world.
Обязанности всегда определяются отношениями. Этот человек — твой отец? Значит, из этого следует: заботиться о нём, во всём ему подчиняться, терпеливо переносить его упрёки и наказания. Но он плохой отец. Разве твоя природная связь состоит в том, чтобы иметь хорошего отца? Нет — просто отца. Твой брат несправедлив? Что ж, сохраняй по отношению к нему свою собственную справедливость. Смотри не на то, что делает он, а на то, что должен делать ты сам, чтобы твоя воля оставалась в согласии с
Сыны небес однажды надо мною Слетелися, воздушных два бойца; Один — серебряной обвешан бахромою, Другой — в одежде чернеца.
О, весна без конца и без краю - Без конца и без краю мечта! Узнаю тебя, жизнь! Принимаю! И приветствую звоном щита!
Еще в полях белеет снег, А воды уж весной шумят — Бегут и будят сонный брег, Бегут, и блещут, и гласят…
Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес, Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес, Оттого что я на земле стою — лишь одной ногой, Оттого что я тебе спою — как никто другой.
"You cannot leave your mother an orphan. Joyce". Нет, и не под чуждым небосводом, И не под защитой чуждых крыл, —
Я сразу смазал карту будня, плеснувши краску из стакана; я показал на блюде студня косые скулы океана.
Вскрыла жилы: неостановимо, Невосстановимо хлещет жизнь. Подставляйте миски и тарелки! Всякая тарелка будет – мелкой,
I ...В часы усталости духа, — когда память оживляет тени прошлого и от них на сердце веет холодом, — когда мысль, как бесстрастное солнце осени, освещает грозный хаос настоящего и зловеще кружится над хаосом дня, бессильная подняться выше, лететь вперед, — в тяжелые часы усталости духа я вызываю пред собой величественный образ Человека. Человек! Точно солнце рождается в груди моей, и в ярком свете его медленно шествует — вперед! и — выше! трагически прекрасный Человек! Я вижу его гордое
Не хочу ни любви, ни почестей: — Опьянительны. — Не падка! Даже яблочка мне не хочется — Соблазнительного — с лотка…
Очарован соблазнами жизни, Не хочу я растаять во мгле, Не хочу я вернуться к отчизне, К усыпляющей, мёртвой земле.
В человеческом организме девяносто процентов воды, как, наверное, в Паганини, девяносто процентов любви.
Милый друг, иль ты не видишь, Что все видимое нами — Только отблеск, только тени От незримого очами?
Хоть тяжело под час в ней бремя, Телега на ходу легка; Ямщик лихой, седое время, Везет, не слезит с облучка.
Я счастье разбил с торжеством святотатца, И нет ни тоски, ни укора, Но каждою ночью так ясно мне снятся Большие, ночные озёра.
Спасибо, жизнь, за то, что вновь приходит день, Что зреет хлеб и что взрослеют дети. Спасибо, жизнь, тебе за всех родных людей, Живущих на таком огромном свете.
В избушке позднею порою Славянка юная сидит. Вдали багровой полосою На небе зарево горит...
Куда так проворно, жидовка младая? Час утра, ты знаешь, далек... Потише, распалась цепочка златая, И скоро спадет башмачок.
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.