51 Лермонтов М. Ю. Из-под таинственной холодной полумаски…
Из-под таинственной холодной полумаски Звучал мне голос твой отрадный, как мечта, Светили мне твои пленительные глазки И улыбалися лукавые уста.
Исследуйте нашу коллекцию стихотворений о женщинах, которые отражают их силу, красоту и многогранность. Эти произведения празднуют женский дух и вклад женщин в культуру и общество. Подходит для всех, кто ищет поэзию, восхваляющую уникальные качества и достижения женщин.
Всего произведений в базе на эту тему: 329
Из-под таинственной холодной полумаски Звучал мне голос твой отрадный, как мечта, Светили мне твои пленительные глазки И улыбалися лукавые уста.
В гибельном фолианте Нету соблазна для Женщины. – Ars Amandi[*] Женщине – вся земля.
Другие – с очами и с личиком светлым, А я-то ночами беседую с ветром. Не с тем – италийским Зефиром младым, –
Все мы бражники здесь, блудницы, Как невесело вместе нам! На стенах цветы и птицы Томятся по облакам.
Она была прекрасна, как мечта Ребенка под светилом южных стран; Кто объяснит, что значит красота: Грудь полная, иль стройной, гибкой стан,
Тобой пленяться издали Мое всё зрение готово, Но слышать, боже сохрани, Мне от тебя одно хоть слово.
Амур спросил меня однажды, Хочу ль испить его вина, — Я не имел в то время жажды, Но выпил кубок весь до дна.
[И вы поверить мне могли. Как простодушная Аньеса? В каком романе вы нашли, Чтоб умер от любви повеса?]
Звенят-поют, забвению мешая, В моей душе слова: «пятнадцать лет». О, для чего я выросла большая? Спасенья нет!
Узкий, нерусский стан – Над фолиантами. Шаль из турецких стран Пала, как мантия.
Царь жила-была девица, - Шепчет русска старина, - Будто солнце светлолица, Будто тихая весна.
Мы стояли у Москвы-реки, Теплый ветер платьем шелестел. Почему-то вдруг из-под руки На меня ты странно посмотрел -
Хочу тебе покоя не давать, Быть сильной, оставаться слабой. Хочу тебя своей любовью звать, Ведь я иначе жить и не могла бы.
Улеглась моя былая рана, Пьяный бред не гложет сердце мне. Синими цветами Тегерана Я лечу их нынче в чайхане.
На таинственном озере Чад Посреди вековых баобабов Вырезные фелуки стремят На заре величавых арабов.
1 Было душно от жгучего света, А взгляды его — как лучи. Я только вздрогнула: этот
Склоняются низко цветущие ветки, Фонтана в бассейне лепечут струи, В тенистых аллеях все детки, все детки… О детки в траве, почему не мои?
Она не гордой красотою Прельщает юношей живых, Она не водит за собою Толпу вздыхателей немых.
Марии Павловне Ивановой Под насыпью, во рву некошенном, Лежит и смотрит, как живая, В цветном платке, на косы брошенном,
Эльга, Эльга! — звучало над полями, Где ломали друг другу крестцы С голубыми, свирепыми глазами И жилистыми руками молодцы.
Ночной зефир Струит эфир. Шумит, Бежит
Ты не наследница Клероны, Не для тебя свои законы Владелец Пинда начертал; Тебе не много бог послал,
Кавалер де Гриэ! – Напрасно Вы мечтаете о прекрасной, Самовластной – в себе не властной – Сладострастной своей Manon.
Вдали от солнца и природы, Вдали от света и искусства, Вдали от жизни и любви Мелькнут твои младые годы,
Мальвине Мироновне — С. Есенин В глазах пески зелёные И облака. По кружеву краплёному
…Да разве об этом расскажешь В какие ты годы жила! Какая безмерная тяжесть На женские плечи легла!..
Ты — женщина, ты — книга между книг, Ты — свернутый, запечатленный свиток; В его строках и дум и слов избыток, В его листах безумен каждый миг.
Она мила — скажу меж нами — Придворных витязей гроза, И можно с южными звездами Сравнить, особенно стихами,
Ты рождена воспламенять Воображение поэтов, Его тревожить и пленять Любезной живостью приветов,
О, если б ты, моя тугая плоть, Могла растаять, сгинуть, испариться! О, если бы предвечный не занес В грехи самоубийство! Боже! Боже!
Поздно ночью из похода Воротился воевода. Он слугам велит молчать; В спальню кинулся к постеле;
Безумье – и благоразумье, Позор – и честь, Все, что наводит на раздумье, Все слишком есть –
Я только девочка. Мой долг До брачного венца Не забывать, что всюду – волк И помнить: я – овца.
В простосердечии невежды Короче знать вас я желал, Но эти сладкие надежды Теперь я вовсе потерял.
Средь темной рощицы, под тенью лип душистых, В высоком тростнике, где частым жемчугом Вздувалась пена вод сребристых, Колеблясь тихим ветерком,
Не бродить, не мять в кустах багряных Лебеды и не искать следа. Со снопом волос твоих овсяных Отоснилась ты мне навсегда.
Всё в ней гармония, всё диво, Всё выше мира и страстей; Она покоится стыдливо В красе торжественной своей;
Быть в аду нам, сестры пылкие, Пить нам адскую смолу, — Нам, что каждою-то жилкою Пели Господу хвалу!
Чертог сиял. Гремели хором Певцы при звуке флейт и лир. Царица голосом и взором Свой пышный оживляла пир;
Ты спрашивала шепотом: "А что потом? А что потом?" Постель была расстелена,
Вы избалованы природой; Она пристрастна к вам была, И наша вечная хвала Вам кажется докучной одой.
Еду ли ночью по улице темной, Бури заслушаюсь в пасмурный день — Друг беззащитный, больной и бездомный, Вдруг предо мной промелькнет твоя тень!
Сто раненых она спасла одна И вынесла из огневого шквала, Водою напоила их она И раны их сама забинтовала.
Новый месяц встал над лугом, Над росистою межой. Милый, дальний и чужой, Приходи, ты будешь другом.
Закинув голову и опустив глаза, Пред ликом Господа и всех святых – стою. Сегодня праздник мой, сегодня – Суд. Сонм юных ангелов смущен до слез.
(БАБУШКИНЫ ЗАПИСКИ) (1826—27 гг.) Глава I Проказники внуки! Сегодня они
Когда в объятия мои Твой стройный стан я заключаю, И речи нежные любви Тебе с восторгом расточаю,
Зачем я ею [очарован]? Зачем расстаться должен с ней? Когда б я не был избалован Цыганской жизнию моей.
Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем, Восторгом чувственным, безумством, исступленьем, Стенаньем, криками вакханки молодой, Когда, виясь в моих объятиях змией,
Исследуйте нашу коллекцию стихотворений о женщинах, которые отражают их силу, красоту и многогранность. Эти произведения празднуют женский дух и вклад женщин в культуру и общество. Подходит для всех, кто ищет поэзию, восхваляющую уникальные качества и достижения женщин.