51 Пушкин А. С. Раззевавшись от обедни...
Раззевавшись от обедни, К К<атакази> еду в дом. Что за греческие бредни, Что за греческой содом!
Стихи о социальной жизни, взаимодействиях в обществе, социальных нормах и структурах. Читайте поэзию о людях и их отношениях в социуме.
Всего произведений в базе на эту тему: 199
Раззевавшись от обедни, К К<атакази> еду в дом. Что за греческие бредни, Что за греческой содом!
Пускай ханжа глядит с презреньем На беззаконный наш союз, Пускай людским предубежденьем Ты лишена семейных уз,
«Да, для вас наша жизнь действительно в тумане». Разговор 20-гo декабря 1909 Ах, вы не братья, нет, не братья! Пришли из тьмы, ушли в туман…
Мятущийся куст над обрывом – Смятение уст под наплывом Чувств… Кварталом хорошего тона –
О, кто бы ни был ты, чье ласковое пенье Приветствует мое к блаженству возрожденье, Чья скрытая рука мне крепко руку жмет, Указывает путь и посох подает;
И ныне есть ещё пророки, Хотя упали алтари, Их очи ясны и глубоки Грядущим пламенем зари.
Ане Ланиной О весенние сны в дортуаре, О блужданье в раздумье средь спящих, Звук шагов, как нарочно, скрипящих,
(Москва) От северных оков освобождая мир, Лишь только на поля, струясь, дохнет зефир, Лишь только первая позеленеет липа,
Тише, хвала! Дверью не хлопать, Слава! Стола
Так море, древний душегубец, Воспламеняет гений твой? Ты славишь лирой золотой Нептуна грозного трезубец.
Кровных коней запрягайте в дровни! Графские вина пейте из луж! Единодержцы штыков и душ! Распродавайте – на вес – часовни,
Блажен в златом кругу вельмож Пиит, внимаемый царями. Владея смехом и слезами, Приправя горькой правдой ложь,
Что толку жить!.. без приключений И с приключеньями — тоска Везде, как беспокойный гений, Как верная жена, близка;
Тупые звуки вспышек газа Над мёртвой яркостью голов, И скуки чёрная зараза От покидаемых столов,
А покамест пустыня славы Не засыпет мои уста, Буду петь мосты и заставы, Буду петь простые места.
Предпочли ли кого-то перед тобой на пиру, в знаках внимания или в доверительном общении? Если эти вещи — благо, ты должен радоваться, что он ими обладает; если же они зло, не печалься, что их не имеешь. И помни: ты не можешь соперничать с другими во внешних вещах, не прибегая к тем же средствам, какими они их приобретают. Ведь как может иметь равную долю тот, кто не стоит у чьей-либо двери, не сопровождает его и не восхваляет, — с тем, кто всё это делает? Поэтому ты поступаешь несправедлив
На скользком поприще Т<имковского> наследник! Позволь обнять себя, мой прежний собеседник. Недавно, тяжкою цензурой притеснен, Последних, жалких прав без милости лишен,
Как звезды меркнут понемногу В сияньи солнца золотом, К нам другу друг давал дорогу, Осенним делаясь листом,
Каменногрудый, Каменнолобый, Каменнобровый Столб:
(О человечности) Людей-слонов нередко я встречал, Дивился их чудовищным телам, Но я за человека признавал
Я расскажу тебе – про великий обман: Я расскажу тебе, как ниспадает туман На молодые деревья, на старые пни. Я расскажу тебе, как погасают огни
Никуда не уехали – ты да я – Обернулись прорехами – все моря! Совладельцам пятерки рваной – Океаны не по карману!
Минувшей юности своей Забыв волненья и измены, Отцы уж с отроческих дней Подготовляют нас для сцены.-
С минуту лишь с бульвара прибежав, Я взял перо — и, право, очень рад, Что плод над ним моих привычных прав Узнает вновь бульварной маскерад;
Клеветник без дарованья, Палок ищет он чутьем, А дневного пропитанья Ежемесячным враньем.
Здесь, меж вами: домами, деньгами, дымами, Дамами, Думами, Не слюбившись с вами, не сбившись с вами, Неким –
Les poètes ressemblent aux ours, qui se nourrissent en suçant leur patte. Inédit (Комната писателя; опущенные шторы. Он сидит в больших креслах перед камином. Читатель, с сигарой, стоит спиной к камину. Журналист входит.)
Надеясь на мое презренье, Седой зоил меня ругал, И, потеряв [уже] терпенье, Я эпиграммой [отвечал].
В журнал совсем не европейский, Над коим чахнет старый журналист, С своею прозою лакейской Взошел болван семинарист.
Столовая, четыре раза в день Миришь на миг во всем друг друга чуждых. Здесь разговор о самых скучных нуждах, Безмолвен тот, кому ответить лень.
Другие уводят любимых, — Я с завистью вслед не гляжу. Одна на скамье подсудимых Я скоро полвека сижу.
Меж тем, как Франция, среди рукоплесканий И кликов радостных, встречает хладный прах Погибшего давно среди немых страданий В изгнаньи мрачном и в цепях;
У беса праздник. Скачет представляться Чертей и душ усопших мелкой сброд, Кухмейстеры за кушаньем трудятся, Прозябнувши, придворной в зале ждет.
Высокомерье – каста. Чем недохват – отказ. Что говорить: не часто! В тысячелетье – раз.
Все таить, чтобы люди забыли, Как растаявший снег и свечу? Быть в грядущем лишь горсточкой пыли Под могильным крестом? Не хочу!
О поэте не подумал Век – и мне не до него. Бог с ним, с громом. Бог с ним, с шумом Времени не моего!
Мальчишка Фебу гимн поднес. "Охота есть, да мало мозгу. А сколько лет ему, вопрос?" — «Пятнадцать». – «Только-то? Эй, розгу!»
В Ливийской стороне правдивый слух промчался, Что Лев, звериный царь, в большом лесу скончался.: Стекалися туда скоты со всех сторон Свидетелями быть огромных похорон.
С самого начала определи для себя образ характера и поведения, которого ты будешь придерживаться и наедине с собой, и среди людей. Будь большей частью молчалив или говори только то, что необходимо, и в немногих словах. Иногда, когда того требует случай, можно вступить в разговор, но не позволяй ему касаться обычных тем — гладиаторов, скачек, атлетических состязаний, еды или питья, то есть обычных предметов праздной болтовни; и особенно не говори о людях — чтобы их ни порицать, ни хвалить, ни
Когда ты делаешь что-либо по ясному убеждению, что это следует сделать, никогда не уклоняйся от этого из-за того, что другие могут это увидеть, даже если люди неправильно это поймут. Ибо если поступок сам по себе неправилен — избегай самого действия; но если он правильный, зачем бояться тех, кто несправедливо тебя осуждает? --- [Оригинал]
С четырнадцати лет женщин мужчины начинают льстиво называть своими возлюбленными. Поэтому, замечая, что их ценят лишь как способных доставлять мужчинам удовольствие, они начинают украшать себя и в этом полагают все свои надежды. Поэтому стоит постараться, чтобы они поняли: уважение к ним возникает лишь тогда, когда они прекрасны своим поведением и отличаются скромной добродетелью. --- [Оригинал]
Такие рассуждения не имеют логической связи: «Я богаче тебя, следовательно, я лучше тебя». «Я красноречивее тебя, следовательно, я выше тебя». Правильная логическая связь была бы такой:
В раю, за грустным Ахероном, Зевая в рощице густой, Творец, любимый Алоллоном, Увидеть вздумал мир земной.
Вы с нами, сестры нежные, так долго Делили бремя тяжкое войны! Глаза у вас от дыма почернели И кровью рукава обагрены.
Когда средь оргий жизни шумной Меня постигнул остракизм, Увидел я толпы безумной Презренный, робкий эгоизм.
"Куда вы? за город конечно, Зефиром утренним дышать И с вашей Музою мечтать Уединенно [и] беспечно?"
У нас с соседом нелады, Живем с соседом плохо. В любое время жди беды, Нежданного подвоха.
Журналами обиженный жестоко, Зоил Пахом печалился глубоко; На цензора вот подал он донос; Но цензор прав, нам смех, зоилу нос.
1 Есть люди странные, которые с друзьями Обходятся как с сертуками: Покуда нов сертук: в чести — а там
Ваш дед портной, ваш дядя повар, А вы, вы модный господин — Таков об вас народный говор, И дива нет – не вы один.
Стихи о социальной жизни, взаимодействиях в обществе, социальных нормах и структурах. Читайте поэзию о людях и их отношениях в социуме.