Темен вернулся с кладбища Трофим; Малые детки вернулися с ним,
Сын да девочка. Домой-то без матушки Горько вернуться: дорогой ребятушки
Рёвма-ревели; а тятька молчал. Дома порылся, кубарь отыскал:
«Нате, ребята! — играйте, сердечные!» И улыбнулися дети беспечные,
Жжжж-жи! запустили кубарь у ворот… Кто ни проходит — жалеет сирот:
«Нет у вас матушки!» — молвила Марьюшка, «Нету родимой!» — прибавила Дарьюшка.
Дети широко раскрыли глаза, Стихли. У Маши блеснула слеза…
«Как теперь будете жить, сиротиночки!» — И у Гришутки блеснули слезиночки.
«Кто-то вас будет ласкать-баловать?» — Навзрыд заплакали дети опять.
«Полно, не плачьте!» — сказала Протасьевна, «Уж не воротишь,— прибавила Власьевна.—
Грешную душеньку боженька взял, Кости в могилушку поп закопал, То-то, чай, холодно, страшно в могилушке? Ну же, не плачьте! родные вы, милушки!..»
Пуще расплакались дети. Трофим Крики услышал и выбежал к ним,
Стал унимать как умел, а соседушки Ну помогать ему: «Полноте, детушки!
Что уж тут плакать? Пора привыкать К доле сиротской; забудьте вы мать:
Спели церковники память ей вечную, Чай, уж теперь ее гложет, сердечную,
Червь подземельный!..» Трофим поскорей На руки взял — да в избенку детей!
Целую ночь проревели ребятушки: «Нет у нас матушки! нет у нас матушки!
Матушку на небо боженька взял!» Целую ночь с ними тятька не спал,
У самого расходилися думушки… Ну, удружили досужие кумушки!
