В армяке с открытым воротом, С обнаженной головой, Медленно проходит городом Дядя Влас — старик седой.
На груди икона медная; Просит он на божий храм,— Весь в веригах, обувь бедная, На щеке глубокий шрам;
Да с железным наконешником Палка длинная в руке… Говорят, великим грешником Был он прежде. В мужике
Бога не было; побоями В гроб жену свою вогнал; Промышляющих разбоями, Конокрадов укрывал;
У всего соседства бедного Скупит хлеб, а в черный год Не поверит гроша медного, Втрое с нищего сдерет!
Брал с родного, брал с убогого, Слыл кащеем-мужиком; Нрава был крутого, строгого… Наконец и грянул гром!
Власу худо; кличет знахаря — Да поможешь ли тому, Кто снимал рубашку с пахаря, Крал у нищего суму?
Только пуще всё неможется. Год прошел — а Влас лежит, И построить церковь божится, Если смерти избежит.
Говорят, ему видение Всё мерещилось в бреду: Видел света преставление, Видел грешников в аду;
Мучат бесы их проворные, Жалит ведьма-егоза. Ефиопы — видом черные И как углие глаза,
Крокодилы, змии, скорпии Припекают, режут, жгут… Воют грешники в прискорбии, Цепи ржавые грызут.
Гром глушит их вечным грохотом, Удушает лютый смрад, И кружит над ними с хохотом Черный тигр-шестокрылат.
Те на длинный шест нанизаны, Те горячий лижут пол… Там, на хартиях написаны, Влас грехи свои прочел…
Влас увидел тьму кромешную И последний дал обет… Внял господь — и душу грешную Воротил на вольный свет.
Роздал Влас свое имение, Сам остался бос и гол И сбирать на построение Храма божьего пошел. С той поры мужик скитается Вот уж скоро тридцать лет, Подаянием питается — Строго держит свой обет.
Сила вся души великая В дело божие ушла, Словно сроду жадность дикая Непричастна ей была…
Полон скорбью неутешною, Смуглолиц, высок и прям, Ходит он стопой неспешною По селеньям, городам.
Нет ему пути далекого: Был у матушки Москвы, И у Каспия широкого, И у царственной Невы.
Ходит с образом и с книгою, Сам с собой всё говорит И железною веригою Тихо на ходу звенит.
Ходит в зимушку студеную, Ходит в летние жары, Вызывая Русь крещеную На посильные дары, —
И дают, дают прохожие… Так из лепты трудовой Вырастают храмы божии По лицу земли родной…
