Во сне я милую видел: Во взоре забота, испуг. Когда-то цветущее тело Извел, обессилил недуг.
Ребенка несла, а другого Вела злополучная мать. Во взоре, походке и платье Нельзя нищеты не признать.
Шатаясь, брела она к рынку, И тут я ее повстречал. Она посмотрела, – и тихо И горестно я ей сказал:
«Пойдем ко мне в дом. Невозможно И бледной и хворой бродить: Я стану усердной работой Тебя и кормить и поить.
Детей твоих стану лелеять, Всю нежность на них обратя, Но прежде всего – на тебя-то, Бедняжка, больное дитя!
Тебе никогда не напомню Ничем о любви я своей И если умрешь ты – я буду Рыдать на могиле твоей».
