Из мачт и паруса, — как честно он служил Искусному пловцу под вёдром и грозою! — Ты хижину себе воздушную сложил Под очарованной скалою.
Тебя пригрел чужой денницы яркий луч — И в откликах твоих мы слышим примиренье; Где телом страждущий пьет животворный ключ, Душе сыскал ты возрожденье.
Поэт, и я обрел, чего давно алкал, Скрываясь от толпы бесчинной, Среди родных полей и тень я отыскал, И уголок земли пустынной.
Привольно, широко, куда ни кинешь взор… Здесь насажу я сад, здесь, здесь поставлю хату! — И, плектрон отложа, я взялся за топор И за блестящую лопату.
Свершилось: дом укрыл меня от непогод, Луна и солнце в окна блещет, И, зеленью шумя, деревьев хоровод Ликует жизнью и трепещет.
Ни резкий крик глупцов, ни подлый их разгул Сюда не досягнут. Я слышу лишь из саду Лихого табуна сближающийся гул, Да крик козы, бегущей к стаду.
Здесь песни нежных муз душе моей слышней, Их жадно слушает пустыня, И — верь! — хоть изредка из сумрака аллей Ко мне придет моя богиня.
Вот здесь, не ведая ни бурь, ни грозных туч Душой, привычною к утратам, Желал бы умереть, как утром лунный луч, Или как солнечный — с закатом.
