Ты скажешь, брося взор но голубой равнине: «И небо и вода». Здесь остановим челн, по самой середине Широкого пруда.
Буграми с колеса волненье не клокочет, — Чуть-чуть блестят струи. Так тихо, будто ночь сама подслушать хочет Рыдания любви.
До слуха чуткого мечтаньями ночными Доходит плеск ручья. Осыпана кругом звездами золотыми, Покоится ладья.
Гляжу в твое лицо, в сияющие очи, О добрый гений мой! Лицо твое — как день, ты вся при свете ночи — Как призрак неземной!
Теперь, волшебница, иной могучей власти У неба не проси. Всю эту ночь, весь блеск, весь пыл безумной страсти Возьми — и погаси!
