Его томил недуг. Тяжелый зной печей, Казалось, каждый вздох оспаривал у груди. Его томил напев бессмысленных речей, Ему противны стали люди.
На стены он кругом смотрел как на тюрьму, Он обращал к окну горящие зеницы, И света божьего хотелося ему — Хотелось воздуха, которым дышат птицы.
А там, за стеклами, как чуткий сон легки, С востока яркого всё шире дни летели, И солнце теплое, морозам вопреки, Вдоль крыш развесило капели.
Просиживая дни, он думал всё одно: «Я знаю, небеса весны меня излечут…» И ждал он: скоро ли весна пахнет в окно И там две ласточки, прижавшись, защебечут?
