Я знал её малюткою кудрявой, Голубоглазой девочкой; она Казалась вся из резвости лукавой И скромности румяной сложена.
И в те лета какой-то круг влеченья Был у неё и звал её ласкать; На ней лежал оттенок предпочтенья И женского служения печать.
Я знал её красавицей; горели Её глаза священной тишиной, — Как светлый день, как ясный звук свирели, Она неслась над грешною землёй.
Я знал его — и как она любила, Как искренно пред ним она цвела, Как много слёз она ему дарила, Как много счастья в душу пролила!
Я видел час её благословенья, — Детей в слезах покинувшую мать; На ней лежал оттенок предпочтенья И женского служения печать.
