Ярким солнцем в лесу пламенеет костёр, И, сжимаясь, трещит можжевельник; Точно пьяных гигантов столпившийся хор, Раскрасневшись, шатается ельник.
Я и думать забыл про холодную ночь, — До костей и до сердца прогрело; Что смущало, колеблясь умчалося прочь, Будто искры в дыму улетело.
Пусть на зорьке, всё ниже спускаясь, дымок Над золою замрёт сиротливо; Долго-долго, до поздней поры огонёк Будет теплиться скупо, лениво.
И лениво и скупо мерцающий день Ничего не укажет в тумане; У холодной золы изогнувшийся пень Прочернеет один на поляне.
Но нахмурится ночь — разгорится костёр, И, виясь, затрещит можжевельник, И, как пьяных гигантов столпившийся хор, Покраснев, зашатается ельник.
