Небес и земли повелитель, Творец плодотворного мира, Дал счастье, дал радость всей твари Цветущих долин Кашемира, —
И равны все звенья пред Вечным В цепи непрерывной творенья, И жизненным трепетом общим Исполнены чудные звенья.
Такая дрожащая бездна В дыханьи полудня и ночи, Что ангелы в страхе закрыли Крылами звездистые очи.
Но там же, в саду мирозданья, Где радость и счастье — привычка, Забыты, отвергнуты счастьем Кустарник и серая птичка.
Листов, окаймлённых пила́ми, Побегов, скрывающих спицы, Боятся летучие гости, Чуждаются певчие птицы.
Безгласная серая птичка Одна не пугается терний, И любят друг друга, но счастья — Ни в утренний час, ни в вечерний.
И по́ небу веки проходят, Как волны безбрежного моря, — Никто не узнает их страсти, Никто не увидит их горя.
Однажды сияющий ангел, Купаяся в безднах эфира, Узрел и кустарник и птичку В долине ночной Кашемира, —
И нежному ангелу стало Их видеть так грустно и больно, Что с неба слезу огневую На них уронил он невольно.
И к утру свершилося чудо: Краснея и млея сквозь слезы, Склонилася к ветке упругой Головка душистая розы.
И к ночи с безгласною птичкой Еще перемена чудесней: И листья и звёзды трепещут Её упоительной песней.
Он
Рая вечного изгнанник, Вешний гость я, певчий странник: Мне чужие здесь цветы, Страшны искры мне мороза, — Друг мой, роза, дева-роза, Я б не пел, когда б не ты.
Она
Полночь — мать моя родная, Незаметно расцвела я На заре весны; Для тебя ж у бедной розы Аромат, краса и слёзы, Заревые сны.
Он
Ты так нежна, как утренние розы, Что пред зарёй несёт земле восток. Ты так светла, что поневоле слёзы Туманят мне внимательный зрачок.
Ты так чиста, что помыслы земные Невольно мрут в груди перед тобой. Ты так свята, что ангелы святые Зовут тебя их смертною сестрой.
Она
Ты поёшь, когда дремлю я, Я цвету, когда ты спишь; Я горю без поцелуя, Без ответа ты грустишь;
Но ни грусти ни мученья Ты обманом не зови: Где же песни без стремленья? Где же юность без любви?
Он
Дева-роза, доброй ночи! Звёзды в небесах. Две звезды горят, как очи, В голубых лучах.
Две звезды горят приветно Нынче, как вчера. Сон подкрался незаметно, — Роза, спать пора!
Она
Зацелую тебя, закачаю, Но боюсь над тобой задремать: На заре лишь уснешь ты; я знаю, Что всю ночь будешь петь ты опять.
Закрываются милые очи, Голова у меня на груди… Ветер, ветер с суровой полночи, Не тревожь его сна, не буди!
Я сама притаила дыханье, Только вежды закрыл ему сон, И над спящим склоняюсь в молчаньи, — Всё боюсь, не проснулся бы он.
Ветер, ветер лукавый, поди ты, Я умею сама целовать! Я устами коснуся ланиты, — И мой милый проснётся опять.
Просыпайся ж! Заря потухает: Для певца — золотая пора… Дева-роза тихонько вздыхает, Отпуская тебя до утра.
Он
Ах, опять к ночному бденью Вышел звёздный хор! Эхо ждет завторить пенью, Ждёт лесной простор.
Веет ветер над дубровой, Пышный лист шумит, — У меня в тени кленовой Дева-роза спит.
Хорошо ль ей, сладко ль спится, Я предузнаю́ И звезда́м, что ей приснится, Громко пропою.
Она
Я дремлю, но слышит Роза соловья; Ветерок колышет Сонную меня.
Звуки остаются Все в моих листках. Слышу, — а проснуться Не могу никак.
Заревые слёзы, Наклоняясь, лью… Пой у сонной розы Про любовь мою!
-----
И во сне только любит и любит, И от счастия плачет и спит! Эти песни она приголубит, Если эхо о них промолчит.
Эти песни земле рассказали Всё, что розе приснилось во сне, И глубоко, глубоко запали Ей в румяное сердце оне.
И в ночи под землёю коренья Влагу ночи сосут да сосут, А у розы слезой умиленья Бриллиантами слёзы текут.
Отчего ж под навесом прохлады Раздается так голос певца? Роза! Песни не знают преграды! Без конца твои сны, без конца!
