Чему молилась ты с любовью, Что, как святыню, берегла, Судьба людскому суесловью На поруганье предала.
Толпа вошла, толпа вломилась В святилище души твоей, И ты невольно постыдилась И тайн и жертв, доступных ей.
Ах, если бы живые крылья Души, парящей над толпой, Ее спасали от насилья Безмерной пошлости людской!