Я сидела на песке У моста высокова. Нету лучше из стихов Александра Блокова.
Сделала свистулечку Из ореха грецкого. Веселее нет и звонче Песен Городецкого.
Неспокойная была, Неспокой оставила. Успокоили стихи Кузмина Михаила.
Шел с Орехова туман, Теперь идет из Зуева. Я люблю стихи в лаптях Миколая Клюева.
Дуют ветры от реки, Дуют от околицы. Есть и ситец и парча У Любови Столицы.
Заливается в углу Таракан, как пеночка. Не подумай, что растешь, Таня Ефименочка[*].
Ах, сыпь, ах, жарь, Маяковский — бездарь. Рожа краской питана, Обокрал Уитмана.
Пляшет Брюсов Не мышом, а крысиной. Дяди, дяди, я большой, Скоро буду с лысиной.
‹1915—1917›
***
Ох, батюшки, ох-ох-ох, Есть поэт Мариенгоф. Много кушал, много пил, Без подштанников ходил.
Квас сухарный, квас янтарный, Бочка старо-новая. У Васятки у Каменского Голова дубовая.
‹1918—1919›
***
Ох, батюшки, ох-ох-ох, Есть поэт Мариенгоф. Много кушал, много пил, Без подштанников ходил.
Квас сухарный, квас янтарный, Бочка старо-новая. У Васятки у Каменского Голова дубовая.
‹1918—1919›
