Вот в госпитале я... Но ты не плачь, Подруга юных дней моих: Пусть каплет кровь и след её горяч, — Не запятнать ей клятв святых!
В том горя нет, что ранена рука, — Но дышится с таким трудом, И в сердце боль сильна и глубока: Отчизны раны жгут огнём!
Чтоб растерзать родимую страну, Он точит когти — хищный зверь. На Украину, Белорусь взгляну, — Не хаты — пепел там теперь.
У матерей и брошенных ребят От слёз промокли рукава: Ведь зверствами повергнут в чёрный ад И дышит труженик едва.
И кровь, и слёзы тучей скрыли свет, Затмив счастливую зарю. Терпеть их дальше в сердце мочи нет! Огнём от мщения горю.
Что ранен я, беда не велика, Когда в отчизне — слёз моря: Фашистов сто сразит ещё рука, И в сердце кровь кипит не зря.
Но зря враги, заметив кровь мою, Звериный поднимали вой: От рук моих с десяток в том бою Их поплатилось головой.
Не ранен я!.. Сверкающую кровь, Как искры, брызнул на врагов. Ты, людоед, приют себе готовь Под гробовым холмом снегов!
Не плачь, подруга сердца моего, И не горюй, что ранен друг: Лишь Родины цени ты торжество, С любимым не страшась разлук.
Напрасно слёз не лей ты обо мне, Отдай отчизне пламень глаз, Скажи: «Ведь с ним победа на войне, И возвращенья близок час!»
О, Родина! Клянусь я всем святым, — Порукой — раны этой след: Мы Гитлера, мы гада разгромим, — И вновь глаза увидят свет!
