Когда кто-либо тщеславится тем, что умеет понимать и толковать сочинения Хрисиппа(*), скажи себе: «Если бы Хрисипп писал ясно, этому человеку нечем было бы гордиться.
Но чего хочу я? Понять природу и следовать ей. Я спрашиваю, кто её истолковывает, и, услышав, что это делает Хрисипп, обращаюсь к нему. Я не понимаю его сочинений — тогда ищу того, кто сможет их истолковать».
До этого момента здесь нет ничего, чем можно было бы гордиться. И когда я нахожу толкователя, остаётся одно — применить его наставления на деле. Вот это и есть единственное ценное.
Но если я восхищаюсь лишь самим толкованием, то чем я становлюсь, кроме грамматика, а не философа — разве только тем, что вместо Гомера толкую Хрисиппа?
Поэтому, когда кто-нибудь просит меня читать ему Хрисиппа, я скорее чувствую стыд, если не могу показать делами жизнь, согласную и созвучную его учению.
---
[Оригинал]
When anyone shows himself vain on being able to understand and interpret the works of Chrysippus, say to yourself: “Unless Chrysippus had written obscurely, this person would have had nothing to be vain of. But what do I desire? To understand nature, and follow her. I ask, then, who interprets her; and hearing that Chrysippus does, I have recourse to him. I do not understand his writings. I seek, therefore, one to interpret them.” So far there is nothing to value myself upon. And when I find an interpreter, what remains is to make use of his instructions. This alone is the valuable thing. But if I admire merely the interpretation, what do I become more than a grammarian, instead of a philosopher, except, indeed, that instead of Homer I interpret Chrysippus? When anyone, therefore, desires me to read Chrysippus to him, I rather blush when I cannot exhibit actions that are harmonious and consonant with his discourse.
