Будь уверен, что сущность благочестия по отношению к богам состоит в следующем: иметь о них правильные представления — признавать, что они существуют и управляют вселенной справедливо и мудро.
И утверди в себе решение повиноваться им, уступать им и добровольно следовать за ними во всех событиях жизни, как управляемых высшей мудростью. Тогда ты никогда не станешь упрекать богов и не будешь обвинять их в том, что они оставили тебя без попечения.
Но этого невозможно достичь иначе, как отвратившись от всего того, что не находится в нашей власти, и признавая добром или злом только то, что находится в нашей власти.
Если же ты станешь считать добром или злом какие-либо другие вещи, то неизбежно, когда не получишь желаемого или столкнёшься с тем, чего хотел избежать, начнёшь упрекать и обвинять тех, кто, по твоему мнению, является причиной этого.
Ибо каждое живое существо по своей природе стремится избегать и ненавидеть то, что кажется вредным, и то, что является причиной этого; а также стремится к тому, что кажется полезным, и любит то, что приносит пользу.
Поэтому невозможно, чтобы человек, считающий себя обиженным, радовался тому, кто, как ему кажется, причиняет ему вред — так же как невозможно радоваться самому вреду.
Отсюда происходит и то, что сын поносит своего отца, если тот не даёт ему того, что кажется благом; именно поэтому Полиник и Этеокл(*) стали врагами друг другу — ведь власть казалась благом им обоим.
По той же причине земледелец ропщет на богов; так же поступает моряк, купец и те, кто потерял жену или ребёнка.
Ибо где находится наш интерес, туда направляется и наше благочестие. Поэтому тот, кто старается правильно управлять своими желаниями и отвращениями, тем самым заботится и о благочестии.
Но вместе с тем каждому следует совершать возлияния, приносить жертвы и первые плоды — согласно обычаям своей страны — чисто, не небрежно и не безразлично; не с жадностью, но и не с чрезмерной расточительностью.
---
[Оригинал]
Be assured that the essence of piety toward the gods lies in this—to form right opinions concerning them, as existing and as governing the universe justly and well. And fix yourself in this resolution, to obey them, and yield to them, and willingly follow them amidst all events, as being ruled by the most perfect wisdom. For thus you will never find fault with the gods, nor accuse them of neglecting you. And it is not possible for this to be affected in any other way than by withdrawing yourself from things which are not within our own power, and by making good or evil to consist only in those which are. For if you suppose any other things to be either good or evil, it is inevitable that, when you are disappointed of what you wish or incur what you would avoid, you should reproach and blame their authors. For every creature is naturally formed to flee and abhor things that appear hurtful and that which causes them; and to pursue and admire those which appear beneficial and that which causes them. It is impracticable, then, that one who supposes himself to be hurt should rejoice in the person who, as he thinks, hurts him, just as it is impossible to rejoice in the hurt itself. Hence, also, a father is reviled by his son when he does not impart the things which seem to be good; and this made Polynices and Eteocles mutually enemies—that empire seemed good to both. On this account the husbandman reviles the gods; [and so do] the sailor, the merchant, or those who have lost wife or child. For where our interest is, there, too, is piety directed. So that whoever is careful to regulate his desires and aversions as he ought is thus made careful of piety likewise. But it also becomes incumbent on everyone to offer libations and sacrifices and first fruits, according to the customs of his country, purely, and not heedlessly nor negligently; not avariciously, nor yet extravagantly.
