351 Бунин И. А. Родина (Христос воскрес! Опять с зарёю...)
Христос воскрес! Опять с зарёю Редеет долгой ночи тень, Опять зажёгся над землёю Для новой жизни новый день.
Откройте для себя религиозные стихотворения, наполненные молитвой, обращением к Богу, размышлениями о духовной практике и о божественном. Эти произведения отражают многообразие религиозного опыта, предлагая глубокие размышления о смысле жизни, моральных ценностях и связи с высшими силами.
Всего произведений в базе на эту тему: 567
Христос воскрес! Опять с зарёю Редеет долгой ночи тень, Опять зажёгся над землёю Для новой жизни новый день.
Праведны пути твои, царица, По которым ты ведёшь меня, Только сердце бьётся, словно птица, Страшно мне от синего огня.
Влюблённые, чья грусть, как облака, И нежные, задумчивые леди, Какой дорогой вас ведёт тоска, К какой ещё неслыханной победе
После долгих сонных дней Солнце и письмо любовное, После стольких дней-теней Снова время баснословное.
У нас пока единый храм, Мы братья в православной вере, Хоть я лишь подошёл к дверям, Вы ж, уходя, стучитесь в двери.
На путях зелёных и земных Горько счастлив тёмной я судьбою. А стихи? Ведь ты мне шепчешь их, Тайно наклоняясь надо мною.
О, если я весь мир постиг, О, если движу я горами, И тайны все под небесами Познал, измерил и постиг,
От всех заклятий Трисмегиста — Орфеевых алмазных слов Для твари, чистой и нечистой, Для звёзд и адовых столбов
Христос сказал: «Убогие блаженны, Завиден рок слепцов, калек и нищих, Я их возьму в надзвёздные селенья, Я сделаю их рыцарями неба
1. Больные верят в розы майские, И нежны сказки нищеты. Заснув в тюрьме, виденья райские
Три лестницы, ведущие на небо, Я видел. И восходят по одной Из них взалкавшие вина и хлеба. Она висит над страшной глубиной,
Я рад, что он уходит, чад угарный, Мне двадцать лет тому назад сознанье Застлавший, как туман кровавый очи Схватившемуся в ярости за нож;
Вот они, толстые ляжки Этой похабной стены. Здесь по ночам монашки Снимают с Христа штаны.
Встает Христов знаменоносец, Георгий наш победоносец; Седлает белого коня, И в панцире светлее дня,
Когда б родиться в свет и жить Лишь значило: пойти в далекий путь без цели, Искать безвестного, с надеждой не найтить, И от младенческой спокойной колыбели
Сумрачен, тих, одинок, на ступенях подземного трона Зрелся от всех удален Серафим Аббадона. Печальной Мыслью бродил он в минувшем: грозно вдали перед взором, Смутным, потухшим от тяжкия тайныя скорби, являлись
Он нес свой крест тяжелый на Голгофу; Он, Всемогущий, Вседержитель, был Как человек измучен; пот и кровь По бледному Его лицу бежали;
Кто сердца не питал, кто не был восхищен Сей книгой, от небес Евреям вдохновенной! Ее божественным огнем воспламенен, Полночный наш Давид на лире обновленной
На скале приморской мшистой, Там, где берег грозно дик, Богоматери пречистой Чудотворный зрится лик;
В ту минуту, когда ты в белой брачной одежде, Вышнего, тайного мира невеста, земную корону Тихо сняла и земле возвратила, и в свежем из зрелой Жатвы венце от нас полетела... всё зарыдало;
Блеском утра озаренный, Светоносный, окрыленный, Ангел встретился со мной: Взор его был грустно-ясен,
Усталый шел крутой горою путник; С усилием передвигая ноги, По гладким он скалам горы тащился И наконец достиг ее вершины.
Ты памятник себе святой соорудила, Бездомным отворив приют сей, дочь царей! Голодных царскою рукой ты накормила; Нагих одела ты порфирою своей.
Торжественным Ахен весельем шумел; В старинных чертогах, на пире Рудольф, император избранный, сидел В сиянье венца и в порфире.
Бог в мир ее послал, Себе на прославленье. „Будь скорбным Провиденье!“ Создав ее, сказал:
Друг мой, жизни смысл терпенье. Это в сердце запиши. Входит вера в Провиденье, С ним в святилище души.
(Опыт подражания Библейской поэзии) Велик, неизглаголанно велик Твой суд, Господь! Он в помешательство ввергает нечестивых.
О, молю тебя, создатель, Дай вблизи её небесной, Пред её небесным взором И гореть и умереть мне,
Завидую портрету моему! Холодною, бесчувственною тенью Он будет там, где жить бы сам хотел я Внимающей, любящею душою.
Нам славит древность Амфиона: От струн его могущих звона Воздвигся город сам собой... Правдоподобно, хоть и чудно.
О Нина, о Нина, сей пламень любви Ужели с последним дыханьем угаснет? Душа, отлетая в незнаемый край, Ужели во прахе то чувство покинет,
На корабле купеческом «Медузе», Который плыл из Лондона в Бостон, Был капитаном Бопп, моряк искусный, Но человек недобрый; он своих
Пять чернецов в далекий путь идут; Но им назад уже не возвратиться; В отечестве им боле не молиться: Они конец меж нехристей найдут.
В бурю, в легком челноке, Окруженный тучи мглою. Плыл младенец по реке, И несло челнок волною.
Мой друг утешительный! Тогда лишь покинь меня, Когда из души моей Луч жизни скроется!
Молитвой нашей Бог смягчился; Царевне жить еще велел: Опять к нам Ангел возвратился, Который уж к Нему летел.
I Чист душой ты был вчера, Ныне действуешь прекрасно — И от завтра жди добра;
I Боже, царя храни! Сильный, державный, Царствуй на славу нам,
В робком сердце ожиданье — Пред святилищем стою; Благодатное сиянье Оживит ли грудь мою?
Перед дверию Эдема Пери тихо слезы льет: Никогда не возвратиться Ей в утраченный Эдем!
На древней высоте Кремля, В великий праздник Воскресенья, Узрела Русская Земля Прекрасный день Его рожденья.
Боже! Царя храни! Славному долги дни Дай на земли! Гордых смирителю,
Раз Карл Великий морем плыл, И с ним двенадцать перов плыло, Их путь в Святую землю был; Но море злилося и выло.
==== I. ==== Иаков жил в земле, где Исаак Его отец жил прежде; в Хананейской Земле богатой; сыновья его
Был папа готов литургию свершать, Сияя в святом облаченье, С могуществом, данным ему, отпускать Всем грешникам их прегрешенья.
Мое дитя, со мною от купели Твой первый шаг житейский соверши; Твои глаза едва еще прозрели; Едва зажжен огонь твоей души...
Клеанту ум вскружил Платон. Мечтал ежеминутно он О той гармонии светил, О коей мудрый говорил.
ХОР Ты, ливший от печали Потоки горьких слез, Воззрев на святотатный
О! вы, которые в молитвах и слезах Теснились вкруг моей страдальческой постели, Которые меня в борьбе с недугом зрели, О дети, о друзья! на мой спокойный прах
Здесь Никодимову похоронили тушу! К себе он милостив, а к ближнему был строг; Зато, когда отдать он вздумал Богу душу, Его души не принял Бог!
Откройте для себя религиозные стихотворения, наполненные молитвой, обращением к Богу, размышлениями о духовной практике и о божественном. Эти произведения отражают многообразие религиозного опыта, предлагая глубокие размышления о смысле жизни, моральных ценностях и связи с высшими силами.