151 Пушкин А. С. Сказки. Noël.
Ура! в Россию скачет Кочующий деспот. Спаситель горько плачет, За ним и весь народ.
Погрузитесь в мир сатирических стихотворений, которые остроумно критикуют и высмеивают различные аспекты жизни. Насладитесь поэзией, наполненной иронией, сарказмом и социальным комментарием.
Всего произведений в базе на эту тему: 391
Ура! в Россию скачет Кочующий деспот. Спаситель горько плачет, За ним и весь народ.
О филантропы русские! Бог с вами! Вы непритворно любите народ, А ездите с огромными гвоздями, Чтобы впотьмах усталый пешеход
Всюду с Музой проникающий, В дом заброшенный, пустой Я попал. Как зверь рыкающий, Кто-то пел там за стеной:
Видно, вновь в какой нелепости Молодежь уличена,— На квартиры подле крепости Поднимается цена.
Не тем горжусь я, мой певец, Что [привлекать] умел стихами [Вниманье] [пламенных] [сердец], Играя смехом и слезами,
Кто видит жизнь с одной карманной точки, Кто туп и зол, и холоден, как лед, Кто норовит с печатной каждой строчки Взимать такой или такой доход,—
Угрюмых тройка есть певцов — Шихматов, Шаховской, Шишков, Уму есть тройка супостатов — Шишков наш, Шаховской, Шихматов,
Аптеку позабудь ты для венков лавровых И не мори больных, но усыпляй здоровых.
Она росла среди перин, подушек, Дворовых девок, мамок и старушек, Подобострастных, битых и босых… Ее поддерживали с уваженьем —
Один неопытный мышонок У старого кота под лапою пищал И так его, в слезах, на жалость преклонял: «Помилуй, дедушка! Ведь я еще ребенок!
Он у нас осьмое чудо — У него завидный нрав. Неподкупен — как Иуда, Храбр и честен — как Фальстаф.
Помилуй, трезвый Аристарх Моих бахических посланий, Не осуждай моих мечтаний И чувства в ветренных стихах:
В Академии наук Заседает князь Дундук. Говорят, не подобает Дундуку такая честь;
К тебе, о разум мой, я слово обращаю; Я более тебя уже не защищаю. Хоть в свете больше всех я сам себя люблю, Но склонностей твоих я больше не терплю.
1 У хладных невских берегов, В туманном Петрограде, Жил некто господин Долгов
(Перевод с французского: Trois mois dans la Patrie. Essais de Poésie et de Prose, suivis d’un Discours sur les moyens de parvenir au développement des forces morales de la Nation Russe et des riches ses naturelles de cet Etat. Par un Russe, comte de Garansky. 8 vol. in 4°. Paris, 1836).[*] Я путешествовал недурно: русский край Оригинальности имеет отпечаток; Не то чтоб в деревнях трактиры были — рай,
(Опыт современной баллады) 1 В счастливой Москве, на Неглинной, Со львами, с решеткой кругом,
Журналист (выходя утром в свой, кабинет и садясь к рабочему столу) Вот почта новая. Какая груда дел! Куда деваться мне от писем и посылок? В провинции народ взыскателен и пылок:
Мой друг, уже три дня Сижу я под арестом И не видался я Давно с моим Орестом.
Вкруг я Стурдзы хожу, Вкруг библического, Я на Стурдзу гляжу Монархического.
Холоп венчанного солдата, Благодари свою судьбу: Ты стоишь лавров Герострата И смерти немца Коцебу.
Как сатирой безымянной Лик зоила я пятнал, Признаюсь: на вызов бранный Возражений я не ждал.
Внук Тредьяковского Клит гекзаметром песенки пишет, Противу ямба, хорея злобой ужасною дышет; Мера простая сия всё портит, по мнению Клита, Смысл затмевает стихов и жар охлаждает пиита.
Скажи, Шумилов, мне: на что сей создан свет? И как мне в оном жить, подай ты мне совет. Любезный дядька мой, наставник и учитель, И денег, и белья, и дел моих рачитель!
(А. П. Еракову) I Нынче скромен наш клуб именитый, Редки в нем и не громки пиры.
Бывало, прежних лет герой, Окончив славну брань с противной стороной, Повесит меч войны средь отческия кущи: А трагик наш Бурун, скончав чернильный бой,
Был день — когда господней правды молот Громил, дробил ветхозаветный храм, И, собственным мечом своим заколот, В нем издыхал первосвященник сам.
Он был в краю святом, На холмах Палестины. Стальной его шелом Иссекли сарацины.
Колотёры-молотёры, Полотёры-полодёры, Кумашный стан, Бахромчатый штан.
Шляпа, перчатки, портфейль, Форменный фрак со звездою, Несколько впалая грудь, Правый висок с сединою.
Вот Хвостовой покровитель, Вот холопская душа, Просвещения губитель, Покровитель Бантыша!
Я герой!.. Припеваючи жить И шампанское пить, Завираться!
"Хоть впрочем он поэт изрядный, Эмилий человек пустой". – "Да ты чем полон, шут нарядный? А, понимаю: сам собой:
.......................... Взирает он на жизнь сурово, строго, И, глядя на него, подумать можно: У! у него здесь (надо указывать на лоб) много! много!
(ЭПИЗОД ИЗ ПОЭМЫ-АВТОБИОГРАФИИ САВВЫ НАМОРДНИКОВА) …О светские забавы! Пришлось вам поклониться. Литературной славы
И на театре, как на сцене света, Мы не выходим из балета, Захочется ль кому К честям и званиям пробить себе дорогу,
Се Маккавей-водопийца кудрявые речи раскинул, как сети; Злой сердцелов! ожидает добычи, рекая <?>в пустыне, Сухосплетенные мышцы расправил и, корпий Вынув клоком из чутких ушей, уловить замышляет
Французских рифмачей суровый судия, О классик Депрео, к тебе взываю я: Хотя постигнутый неумолимым роком В своем отечестве престал ты быть пророком,
Я в девяноста девяти заплатах, Но нет в душе прорех и нет заплат. А ты в одеждах щеголя богатых,– Душа твоя с заплатами подряд!
…О светские забавы! Пришлось вам поклониться. Литературной славы Решился я добиться.
Оставя честь судьбе на произвол, <Давыдова> <?>, живая жертва фурий. От малых лет любила чуждый пол. И вдруг беда! казнит ее Меркурий,
Покойник Клит в раю не будет: Творил он тяжкие грехи. — Пусть бог дела его забудет, Как свет забыл его стихи!
Что это так красен рот у жабы, Не жевала ль эта жаба бетель? Пусть скорей приходит та, что хочет Моего отца женой стать милой!
Остаться без носу — наш Маккавей боялся, Приехал на воды — и с носом он остался.
Павлиньим хвостом распущу фантазию в пестром цикле, душу во власть отдам рифм неожиданных рою. Хочется вновь услыхать, как с газетных столбцов зацыкали
Я не рожден святыню славословить, Мой слабый глас не взыдет до небес; Но должен я вас ныне приготовить К услышанью Йоанниных чудес.
Примите новую тетрадь, Вы, юноши, и вы, девицы, — Не веселее [ль] вам читать Игривой Музы небылицы,
Никогда не сделаю я так: Исповедать всем мои привычки. Как! Носить клеймо позорной клички — О самом себе слагатель врак.
Когда б писать ты начал с дуру, Тогда б наверно ты пролез Сквозь нашу тесную цензуру, Как внидишь в царствие небес.
Погрузитесь в мир сатирических стихотворений, которые остроумно критикуют и высмеивают различные аспекты жизни. Насладитесь поэзией, наполненной иронией, сарказмом и социальным комментарием.